Свяжитесь с нами

Расследования

Кто устроит скачки для клана Чемезовых-Мантуровых

Бывший фигурант уголовного дела построит в Геленджике конно-спортивный комплекс и гольф-клуб

Рамиля Саитова

Опубликовано

Кто устроит скачки для клана Чемезовых-Мантуровых

Экс-глава Федерации конного спорта России и акционерного общества «Корпорация развития» Сергей Маслов, обвиняемый ранее в хищении 1 млрд рублей, учредил в Геленджике «Академию конного спорта». Компания зарегистрирована прямо на территории отеля, принадлежащего семьям Сергея Чемезова и Дениса Мантурова, а руководить ею будет тот же человек, что следит за строительством гольф-клуба за 2 млрд рублей. И это неспроста: фирма Маслова будет развивать сферу досуга для российской элиты.

Ранее PASMI рассказывало, что Геленджик после присоединения Крыма стал местом притяжения крупных российских инвесторов и чиновников. Постоянно нарастающие санкции делают вложения в иностранные активы рискованными, а инвестировать в Крым никто не торопится.

Вслед за семьями руководителя «Ростеха» Сергея Чемезова и главы Минпромторга Дениса Мантурова лидеры списка Forbes начинают развивать курортную инфраструктуру. Объем инвестиций, который планируется направить в Геленджик, уже исчисляется десятками миллиардов рублей. Более того, за последние несколько лет недвижимостью там обзавелись дочь главы «Роснефти» Игоря Сечина, и, как выяснило PASMI, сыновья секретаря Совета безопасности Николая Патрушева и дети бывшего вице-президента «Норильского Никеля», главы ВФСО «Динамо» Владимира Стржалковского.

Смешались в кучу кони, гольф…

В 2017 году на Петербургском международном экономическом форуме было анонсировано строительство в Геленджике гольф-клуба стоимостью более 2 млрд рублей.

В создании ООО «Геленджик Гольф Резорт», с которым администрация Краснодарского края заключила соответствующее соглашение, приняли участие известные российские миллиардеры: Дмитрий Пумпянский, Алексей Мордашов и близкие к Роману Абрамовичу бизнесмены.

Руководителем «Геленджик Гольф Резорт» стал Александр Жучков, который раньше работал в гольф-клубе Forest Hills в Дмитровском районе Подмосковья. Это был проект бенефициара Челябинского трубопрокатного завода Андрея Комарова.

К гольф-клубу в Геленджике будет прилегать конноспортивный комплекс. Газета «Краснодарские известия», цитируя Жучкова, писала, что на территории гольф-клуба оборудуют «все для поло и скачек» и «выстроят различного типа манежи».

PASMI выяснило, что строительством конно-спортивного комплекса будет заниматься компания бывшего руководителя “Корпорации развития” Сергея Маслова. По данным “СПАРК-Интерфакс”, в июле 2018 года по адресу, где располагается пансионат “Приморье”, принадлежащий родственникам глав “Ростеха” и Минпромторга, он зарегистрировал АО “Академия конного спорта” с уставным капиталом в 100 тыс. рублей. Гендиректором новой компании назначен Александр Жучков — глава компании-строителя гольф-клуба,  рядом с которым и расположится конный центр.

В одном помещении с «Академией конного спорта» также зарегистрировано АО «Партнер Групп», чьим руководителем и единоличным владельцем выступает все тот же Жучков. Основным видом деятельности организации является деятельность спортивных объектов.

Сергей Маслов с 2010-го он возглавлял Федерацию конного спорта России, президентом которой после него стала Марина Сечина, бывшая супруга главы «Роснефти» Игоря Сечина.

Будучи главой ФКСР, Маслов одновременно занимал пост руководителя «Корпорации развития». Конец всему пришел в 2016 году, когда силовики задержали мужчину в рамках расследования уголовного дела о хищении у акционеров «Корпорации развития» 1 млрд рублей через банк «Народный кредит» и офшоры.

Маслов побывал в СИЗО, затем был отпущен под подписку о невыезде. В конце 2017-го Следственный комитет прекратил уголовное преследование Маслова из-за отсутствия доказательств его вины.

И спорт, и порт

Интересы Маслова не ограничиваются конным спортом: незадолго до ареста, в 2016-м году он стал совладельцем ООО «Порт Геленджик». В капитал компании также вложились АО «ТРК Инвест» и ЗАО «Геленджикский морской порт».

Последнее было основным инвестором строительства в городе-курорте марины на 180 яхт. Центр управления расследованиями «Открытой России» связывал компании с бенефициаром «Стройтрансгаза» Геннадием Тимченко.

Сейчас и ЗАО «Геленджикский морской порт», и ООО «Порт Геленджик» находятся в стадии ликвидации, следует из данных ЕГРЮЛ.

К «Геленджикскому морскому порту» Тимченко неоднократно предъявляли претензии краснодарские власти. Как следует из «СПАРК-Интерфакс», Ространснадзор 11 раз находил нарушения, в том числе, по результатам внеплановых проверок. Последняя пришлась на прошлое лето — тогда компанию обвинили в нарушении законодательства: она не обеспечивала аттестацию ответственных за безопасность лиц.

Оставить комментарий

Оставить ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Расследования

Банки с токсичными вкладами

Рамиля Саитова

Опубликовано

 

«Скумбрию дальневосточную» со специфической добавкой — c белыми червями — привозили для детей компании, входящие в Ассоциацию предприятий социального питания в сфере образования и здравоохранения. Мы расскажем, как связаны паразиты с предпринимателем Евгением Пригожиным, который, как известно, вообще очень любит кормить детей. Особенно из небогатых семей. Из консервных банок вместе с хрящами скумбрии в тарелки выпадали гельминты. Глисты, проще говоря.

Скумбрия в банках — вообще-то неплохая закуска. Но рекомендации кормить ею детей лично мне не встречались. Хотя рыбу как таковую диетологи детям даже очень рекомендуют. В техзадании к типовому контракту на «организацию питания и обеспечение питьевого режима обучающихся» нет консервированной скумбрии. В разделе «Продукция рыбной промышленности» значатся, в числе прочего, филе лосося, форели, трески и семги, малосольная сельдь, консервы из лососевых «для приготовления первых блюд», а также «икра лососевая зернистая баночная», ГОСТ 18173–2004. Никто из родителей, с которыми я разговаривала, икры в школьном питании не припоминает. Может, кто-то перепутал икру лосося с глистами в скумбрии?

«Рыб, не содержащих паразитов, не может быть»

«Рыба играет большую роль в детском питании, — информирует взрослых сайт Ассоциации предприятий социального питания в сфере образования и здравоохранения. — Прежде всего, она полезна для сердца, сосудов, головного мозга. Легкоусвояемый белок, содержащийся в рыбе, необходим детям для активного роста мышц и костей, а полиненасыщенные жирные кислоты повышают стрессоустойчивость ребенка, нормализуют сон и настроение в течение дня».

Банки с токсичными вкладами

О детских продуктовых наборах, в которых рыба как-то уж очень радикально действовала на детскую стрессоустойчивость и могла надолго лишить ребенка сна и настроения, первым написал телеграм-канал Readovka. Он процитировал родителей, получивших коробки с едой в московской школе № 1206 и обнаруживших червей в «Скумбрии дальневосточной».

Администрация школы не отрицала произошедшего, на ее сайте появилось извинение за «консервы ненадлежащего качества». Есть их, предупреждала школа, не надо, консервы заменят на качественные. Поставщику «направлен претензионный акт». Телеграм-канал на основе данных о госзакупках предположил, что поставщик — компания «Школьник-ЮЗ», тесно связанная с фирмой «Конкорд», подконтрольной «кремлевскому ресторатору» Евгению Пригожину.

Скоро выяснилось, что не предусмотренные рецептурой добавки к скумбрии обнаружили семьи, получившие наборы и в других школах. Жаловались родители из 626-й, 1161-й школ. Так совпало, что их детей тоже до начала карантина кормил обедами «Школьник-ЮЗ».

Потом начали подключаться другие школы. С «Новой» разговаривали мамы из 904-й, 2025-й, из колледжа индустрии сервиса и гостеприимства. Кто-то выкладывал в соцсетях живописные фотоснимки, обводя кружочками паразитов на тарелке, кто-то шел менять банки, не рискуя их вскрыть. Газета «Новые известия» написала о точно таких же консервных банках с тем же наполнением, полученных в школах №№ 113, 1354, 2109 и 1368.

Банки с токсичными вкладами

Обвинять в низком качестве рыбных консервов поставщиков поначалу язык не поворачивался. Ну не могут же они заглянуть в банку. Шишки посыпались на производителя «Скумбрии дальневосточной» — Рыбоконсервный завод № 7 в городе Серпухове (Московская область). Его директор Олег Порозов опознал золотисто-охристую наклейку на рыбе.

— Да, это наша банка, — со вздохом признал он в разговоре с «Новой». — Мы эту скумбрию много кому поставляли — нареканий не было. Видимо, какая-то партия рыбы пришла зараженная. Такая уж она бывает, к сожалению, в мировом океане. В каких-то районах промысла. А как мы это проконтролируем? К нам рыба приходит уже после ветеринарной инспекции, ее контролируют в районах промысла. А мы получаем ее уже с документами, что она безопасная. И она действительно безопасная. Это, скажем так… Это неэстетично выглядит. Но вреда никакого не несет.

И тут мы узнали, что вреда действительно не несет. И правда — такая она бывает. На «рыбу океанического промысла мороженую», которая и поступает на консервные заводы, действует ГОСТ 20057–96. Он запрещает присутствие в сырье «живых гельминтов и их личинок, опасных для здоровья человека»,

но некоторое количество «неопасных для здоровья человека» паразитов — это, согласно ГОСТу, допустимо и разве что не приветствуется.

На этот счет есть «Инструкция по санитарно-паразитологической оценке морской рыбы», утвержденная Министерством рыбного хозяйства СССР в 1988 году. Она действует до сих пор. Документ написан на удивление доходчивым литературным языком.

«Нужно помнить, что рыб, не содержащих паразитов, нет и не может быть, — сказано в инструкции. — Поэтому сам факт обнаружения паразитов не может быть основанием для браковки рыбы или снижения ее сортности; необходимо учитывать, какие встречены паразиты, в каком состоянии и в каком количестве. Следует также знать, что среди паразитов морских рыб нет ядовитых видов или таких, которые могли бы обусловливать ядовитость пораженной ими рыбы… Паразиты жабр, других органов, в особенности пищеварительного тракта и собственно полости тела, не могут быть причиной браковки рыбы или понижения ее сортности».

Банки с токсичными вкладами

На этом, собственно, можно было бы закончить невеселую историю о том, как детей напугали скумбрией. Никто не отравился, не заболел. Ну, разве что кто-то надолго возненавидел полезный «для активного роста мышц и костей» продукт. Но тут публично выступил поставщик обедов в упомянутые школы — учредитель компании «Школьник-ЮЗ» Павел Панфилов. С одинаковой страстью он отрицал связь и со скумбрией в банках, и с «Конкордом» Пригожина.

— «Школьник-ЮЗ» никаких продуктовых наборов никому не поставлял, — заявил Панфилов в разговоре с «Новой». — Первое: «Школьник-ЮЗ» поставками продуктовых наборов не занимался и не занимается. Мы являемся операторами горячего питания. Вот когда школы откроются, тогда мы начнем работать. Второе: ни я, ни мои компании никакого отношения к господину Пригожину и «Конкорду» не имеем. Более того: он всегда был моим конкурентом, мы всегда с ним боролись и имели очень напряженные отношения».

Первые же попытки убедиться в искренности «конкурента Пригожина» обнаружили: насчет «не занимался и не занимается» продуктовыми наборами он, мягко говоря, загнул. В конце марта — начале апреля, то есть уже в период действия «режима повышенной готовности», у компании «Школьник-ЮЗ» были заключены госконтракты на «услуги по обеспечению продуктовыми наборами» и просто «продуктовые наборы» с шестью школами в Московской области. Пять из них расторгнуты, но шестой, согласно данным в системе госзакупок, продолжает исполняться. Рыбные консервы, судя по техзаданию, в них предусмотрены. Мы попробуем показать, до какой степени банки с червями «не имеют отношения» к «кремлевскому ресторатору» Евгению Пригожину.

Дальше — следите за руками. Названия фирм, поставлявших детям еду, будут мелькать, как наперстки с горошинкой в известном фокусе. Вам может показаться, что это хаос: слишком много имен и цифр. На самом деле, как и в том фокусе, в этом есть логика.

Если грубо обобщить, то эпидемия плюс небогатые семьи, которым стало нечего есть в «режиме повышенной готовности», — прекрасная питательная среда не только для тех паразитов, что засели в скумбрии.

Полный набор

Кроме банок со скумбрией и всем остальным, в комплекты для школ вошли и другие продукты, «рекомендованные для детского питания» главным санитарным врачом РФ, как заверил «Новую» Департамент образования Москвы: «Все требования к качеству продуктовых наборов прописаны в контрактах».

В контрактах, упомянутых департаментом, есть полный перечень продуктов. Забегая вперед, добавим: в тех случаях, когда контракты вообще заключены и опубликованы на сайте госзакупок.

В набор входят 17 наименований продуктов: рыбные консервы (4 банки), рис 1-го сорта (2 упаковки), гречка 1-го сорта (1 упаковка), макароны (900 граммов), мука (2 кг), сахар (900 граммов), кукурузные хлопья (450 граммов), литр подсолнечного масла, кукуруза в банках (245 граммов), 2 литра фруктовых соков, 4 пакета молока 3,2% жирности, чай в пакетиках (2 упаковки по 25 штук), банка сгущенки, какао-порошок (250 граммов), печенье (2 пачки по 61 грамму, это примерно 10 штучек) и две плитки с содержанием шоколада 25%. Еще детям почему-то оказалась рекомендована соленая соломка под названием «Настена-сластена».

Банки с токсичными вкладами

Таблицы с перечислением продуктов в контрактах разных фирм совпадают не просто по тексту, а даже по оформлению. Так, что одно и то же «молоко цельное сгущенное» вписано другим шрифтом — у всех одинаковым. Даже полоски, оставленные при печати принтером, совпадают. Даже угол наклона текста при печати. Словно разные компании пользовались одной и той же компьютерной периферией или у них один ксерокс на всех.

В разных школах родители выкладывали в соцсетях фото — и выяснялось, что поставщики, видимо, еду брали на одних централизованных складах.

— Продукты съедобные, но в магазинах я таких никогда не видела, — поделилась с «Новой» Екатерина, у которой сын получал набор в 2025-й школе. — Или какой-то noname, или неизвестные производители.

Цены у поставщиков, заключавших договоры с разными школами, различаются на рубль-полтора: 2178 рублей, 2179 рублей 50 копеек. Я не поленилась и доехала со списком до ближайшей, например, «Пятерочки».

Если бы директора школ, прежде чем заключать договоры с загадочными фирмами, сделали то же самое, они увидели бы: тот же набор продуктов можно купить за 1600 рублей.

И это, заметьте, цена без оптовых скидок. А если бы малообеспеченным семьям просто выдали на руки по 2179 рублей, они всяко распорядились бы деньгами лучше, чем поставщики скумбрии.

На кормлении

По данным системы госзакупок, в течение года все учебные заведения, упомянутые в связи с паразитами, получали питание от выбранных год назад поставщиков. Режим самоизоляции в Москве начался в середине марта, обязательства компаний должны были действовать еще три с половиной месяца (до 30 июня). Но школы закрылись на карантин. И кормить в столовых стало некого. Теперь кто-то должен был обеспечить детей питанием по другой схеме — наборами.

«Школы самостоятельно заключают договоры на оказание услуг по организации питания и обеспечению питьевого режима, — ответили на запрос «Новой» в Департаменте образования Москвы. — Действующие договоры не предусматривают поставку продуктовых наборов взамен горячего питания. Продуктовые наборы поставляют в рамках контрактов, которые заключает школа с поставщиком в соответствии с требованиями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Но ни у одной из перечисленных школ, по информации в системе госзаказа, отдельных контрактов на закупку продуктовых наборов в марте-апреле нет. Кто же тогда снабжал их сухими пайками?

«Поставщиком продовольственных наборов в школах №№ 1206, 1161 и 626 выступает ООО «Экосреда», — сообщили «Новой» в Департаменте образования (на момент запроса информации об остальных получателях скумбрии у нас еще не было).

Банки с токсичными вкладами

По данным системы госзакупок, у «Экосреды» нет контрактов на поставку наборов и в эти три школы, и в остальные, названные в связи со скумбрией. В редакцию «Новой» обратилась мама ученика 904-й школы и прислала выразительные снимки с червями. А с ними — и фото коробки, в которой принесли набор. На наклейке в качестве поставщика указано то же ООО «Экосреда». Наборы дети получали к первомаю, но, по информации на 8-е число, с 904-й школой у этой фирмы контракта не было.

По данным СПАРК, компания «Экосреда» существует на рынке с декабря 2015 года. Она никогда не участвовала в тендерах на школьное питание до последних чисел марта 2020-го. Закупки у нее сделали школа № 281, Московский колледж архитектуры и градостроительства (МКАГ) и Российский государственный гуманитарный университет (РГГУ). Покупали по принципу «у единственного источника», то есть без конкурса. Обоснования, составленные руководителями этих учреждений, повторяют друг друга с точностью до величины пробелов, различаются в них только данные заказчика и суммы. Выглядит так, будто за три учебных заведения поставщика выбрал кто-то один. На каком основании «Экосреда» возила коробки с едой остальным — неизвестно.

На других коробках, фото которых прислали «Новой» родители, значились другие поставщики: «Ариадна», «Агроресурс», «Ньютехнолоджи»… Для всех это были, судя по данным СПАРК, первые в жизни контракты на поставку еды в детские учреждения. По тексту, по оформлению, по следам от принтера и по составу наборов документы у них похожи поразительно. Цены различаются на копейки. Все договоры школы заключали без конкурсов, по принципу «у единого источника», и обоснования, составленные разными директорами тоже, кажется, печатали на одном принтере.

Банки с токсичными вкладами

Всего в Москве зарегистрированы шесть фирм с названием «Экосреда», семь «Ньютехнолоджи», 156 «Агроресурсов» и 603 «Ариадны». Как, интересно, директора школ узнавали, что закупать наборы надо именно у этих «единственных источников»?

Три компании из четырех известных нам с августа 2019 года входят в упомянутую выше Ассоциацию предприятий социального питания. Ту самую, что заботливо рекомендует детям есть рыбу и дает другие советы о вкусной и здоровой пище. Вероятно, туда входит и «Экосреда», просто перечень членов партнерства в распоряжении «Новой» есть только на октябрь 2019 года.

Ассоциация создана в 2013 году, и возглавил ее тогда гендиректор ООО «СП Конкорд», принадлежавшего Евгению Пригожину. Учредителями выступали две компании — ООО «Продфутсервис» и ООО «АВК». Бывшая гендиректор и совладелица первой Елена Ляшун руководила «Конкордом Плюс» Пригожина. Еще одна компания, где Ляшун числилась директором, зарегистрирована по тому же адресу, что «Лахта парк премиум» Любови Пригожиной. Эта явно незаменимая для «Конкорда» женщина работала и со вторым учредителем ассоциации. Таким образом, связь между скумбрией с глистами и «кремлевским ресторатором» достаточно очевидна.

— Мало ли кто входит в Ассоциацию? — отреагировал на вопрос «Новой» совладелец «Школьника-ЮЗ» Павел Панфилов. — Туда входят все поставщики социального питания.

Не все. Из 40 предприятий, входивших в партнерство до 2015 года, 25 из него вышли. Кто-то перестал выигрывать госконтракты, а кто-то перестал и существовать. В 2019-м туда начали вступать новые члены. Именно они и выигрывали тендеры на организацию питания в московских школах и колледжах в 2019–2020 учебном году.

Спасите «Конкорд»

В 2018 году в нескольких садиках дети и сотрудники заболели дизентерией. Виновным в скандале называли «Комбинат питания «Конкорд» Евгения Пригожина. И с 2019-го комбината на этом рынке не стало. Точнее, по данным СПАРК, Евгений Пригожин вышел из состава собственников, из названия фирмы выпало слово «Конкорд», а сама она «выпала» из подрядов на детское питание. Означает ли это, что от снабжения едой московских детей Евгений Пригожин отошел?

Как уже рассказывала «Новая», «кремлевский ресторатор» начал кормить московских детей в 2011 году. Перед этим он потерпел неудачу в Петербурге и Ленобласти: запустил большой комбинат по производству «бортового питания» (как в самолетах) для школ, стал выигрывать тендеры, но потом его попросили уйти родители, которым оказалось не все равно, что едят их дети.

В столице «Конкорд» сразу выиграл 17 контрактов на общую сумму 1,65 миллиарда рублей. С реализацией дело поначалу пошло не очень: в первые же дни сентября 2011-го ученики трехсот школ в Юго-Восточном и Северном округах столицы остались голодными, потому что «Конкорд» не успел завезти им свои «бортовые» ланч-боксы.

На форуме s-cool.ru немедленно, прямо 3 сентября, появились восторженные отзывы родителей: их дети раньше привередничали, а теперь в восторге от школьных обедов, спасибо новому поставщику питания — компании «Конкорд». Под отзывами стоят метки администратора сайта: «Сообщение создано с целью манипуляции общественным мнением». И ссылка: сколько еще подобных отзывов оставлено с одного компьютера под разными именами. Узнаете руку мастера?

Банки с токсичными вкладами
Евгений Пригожин. Фото: Михаил Метцель/ТАСС

На конкурентном (на тот момент) московском рынке соцпита «Конкорд» прочно угнездился. Спустя год, в 2012-м, из 49 тендеров, в которых участвовал, он выиграл 49. И уже заключил договоров на 17 миллиардов рублей. Через пять лет, в 2016-м, «Яблоко» провело исследование и выпустило доклад, в котором подсчитало: формально «Конкорд» занял четверть рынка питания в детских садах и школах Москвы. Кроме него, доли достались «Школьнику-ЮЗ», Комбинату дошкольного питания (КДП) и «Московскому школьнику». Эти три фирмы имели один адрес, контролировал их Павел Панфилов, чего он сам теперь не отрицает. Последнее место заняло ООО «Вито-1».

Все эти предприятия входили в Ассоциацию, образованную «Конкордом», с самого ее основания.

По информации РБК, летом 2015 года активы Панфилова фактически перешли под контроль Пригожина с помощью сложной схемы с перепродажей и цепочкой залогов. Издание цитирует сотрудников «Школьника-ЮЗ», которые рассказывают: их возили с экскурсией на комбинат «нового владельца» и давали указание «акты и другие документы» доставлять по новому адресу — в один из филиалов «Конкорда». По данным СПАРК, компании и в самом деле синхронно сменили владельцев летом 2015 года, потом оказались заложены на срок «до исполнения обязательств» и остаются в залоге до сих пор. От залогодержателей РБК и проводит цепочку к «Конкорду», точнее — к его незаменимой сотруднице Елене Ляшун. Павел Панфилов, повторим, эти связи отрицает, а о себе продолжает говорить как о фактическом собственнике компаний.

В 2019 году, когда «Конкорд» вроде бы отошел от школьных дел, на рынке появились новые игроки: компании «Продсоюз», «Руссоцкапитал», «Верона». Они не просто вступили в Ассоциацию с «Конкордом», а сделали это в один день. И — о чудо: никогда прежде не занимаясь детским питанием (они специализировались на поставках еды в медучреждения), вдруг начали получать миллиардные контракты. Больше всего повезло «Вероне»: она получила бывших клиентов «Комбината питания «Конкорд» со 130-ю контрактами на 8 миллиардов рублей. Журналист Дарья Бурлакова, писавшая в «Новой» о методах работы ресторатора Пригожина в детских учреждениях, рассказала в своем телеграм-канале «Факты без цензуры»: страница на сайте hh.ru, которую раньше использовал для набора персонала «Конкорд», теперь перерегистрирована на «Верону».

«Школьник-ЮЗ» остался на рынке и продолжает поставлять продукты в школы. А его владелец почему-то продолжает говорить о Пригожине, вроде бы по формальным признакам потерявшем рынок, как о конкуренте.

Департамент образования Москвы заверил «Новую», что паразиты у него на карандаше: «На особом контроле вопросы своевременного устранения выявленных недостатков».

Продолжить чтение

Расследования

Москвичам здесь не место

Сергей Жигалов

Опубликовано

 

31 января в России подтвердили первые случаи коронавируса — заболевшими оказались двое граждан Китая. Первый случай передачи коронавируса внутри России был зафиксирован в середине марта — до этого заболевшие привозили вирус из стран, где вспышка COVID-19 началась раньше. Еще через месяц в стране не осталось ни одного региона, в котором нет заразившихся коронавирусом.

В марте доктора не исключали, что Россию может ждать «итальянский сценарий» эпидемии: неконтролируемый рост числа заболевших, нехватка аппаратов ИВЛ, высокая смертность. Спустя полтора месяца и врачи, и власти стали говорить о том, что стране удалось этого избежать и заболеваемость вышла на плато.

«Итальянского сценария» опасался и главврач больницы в Коммунарке Денис Проценко. Сейчас он осторожно предполагает, что такой вариант развития событий России не грозит:

«Москва как въездной хаб успела предпринять те действия, которые не дали [возможности] вот этому молниеносному распространению вируса. Во многом эти две-три недели позволили системе перестроиться, хотя, может быть, я выдаю желаемое за действительное», — сказал Проценко в интервью Наиле Аскер-заде.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков тоже считает, что России удалось избежать итальянского сценария. В разговоре с телеканалом RTVI он заявил, что страна вовремя приняла ограничительные меры и увеличила число коек для приема больных.

Москвичам здесь не место

Точно предсказать, как будет дальше протекать эпидемия в России, сложно: наша страна отстает от Италии на несколько недель. Однако у этих стран есть по крайней мере одна общая особенность развития эпидемии — характер распространения вируса по территории страны. Это обусловлено особенностями внутренней миграции.

В Италии очагом эпидемии стала Ломбардия — экономический центр, куда обычно приезжают трудовые мигранты со всей страны. Из-за кризиса и эпидемии они начали возвращаться в родные регионы. Чем больше внутренних мигрантов из региона переехали в Ломбардию, тем выше в этом регионе смертность от коронавируса, оценили в научной статье доцент РАНХиГС Татьяна Михайлова и преподаватель Российской экономической школы Микеле Валсеки.

В России эпицентром вспышки стала Москва — основная точка притяжения внутренних мигрантов в России. По данным Росстата, с 1999 по 2018 год в столицу переехало почти три миллиона человек со всей страны — это в четыре раза больше, чем в среднем переезжает в другие регионы, вместе взятые. «Понятно, что миграция между Москвой и Московской областью огромная. Но и вся Центральная Россия — это люди, которые работают в Москве», — говорит Михайлова. При этом в России высокая централизация транспортной системы: по данным сервиса «Туту.ру» за апрель 2019 года, почти три четверти (74%) всего пассажиропотока приходится на направления, которые проходят через Москву или Санкт-Петербург. Это позволяет вирусу быстрее распространяться через основные транспортные узлы.

Если в Италии на Ломбардию приходится 37% от всех выявленных случаев, то в России на Москву — почти 60%.

Из-за карантина те, кто приехал в столицу на заработки или учебу, стали возвращаться в родные регионы, а вместе с ними путешествовал и вирус. Доцент Института демографии ВШЭ Никита Мкртчян предполагает, что домой пришлось вернуться тем, кто регулярно приезжает в столицу на несколько дней или месяц, а также тем, кто потерял работу и не смог найти новую: в регионах пережидать карантин дешевле.

Впрочем, вернуться в домашний регион не всегда просто. Губернатор Саратова, например, призвал «пресекать все попытки приезда на майские праздники саратовцев, живущих в Москве». 

«Сейчас каждая поездка из Москвы — это смелый эксперимент.

Губернаторы пытаются мягко эксплуатировать антимосковские настроения, показывая, что теперь москвичи стали людьми второго сорта, и тем самым страхуя себя от роста антирейтинга власти в целом.

В то же время тезис о росте антимосковских настроений в регионах пока остается только гипотезой. Главная опасность скорее в принуждении к самоизоляции», — говорит президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов.

По мере ухудшения эпидемиологической обстановки и падения спроса перевозчики стали отменять железнодорожные и авиарейсы внутри страны: РЖД приостановили более 50 поездов дальнего следования, «Аэрофлот» уменьшил число рейсов в несколько десятков российских городов, а «Победа» и вовсе прекратила полеты внутри страны до конца мая.

По данным сервиса «Туту.ру», по России осталось всего 10% от общего объема авиарейсов. Пассажиропоток на железной дороге и в автобусах снизился примерно на 80%.

Москвичам здесь не место

Несмотря на транспортные ограничения и карантин для приехавших из Москвы, за два с половиной месяца инфекция успела распространиться по всей стране. При этом только в шести российских регионах сейчас действуют особенно жесткие ограничительные и изоляционные меры (включая закрытие границ) для борьбы с распространением коронавирусной инфекции — это Карелия, Чечня, Алтайский и Краснодарский края, Крым и Севастополь, указано в рейтинге «вирусного суверенитета» фонда «Петербургская политика».

Точно оценить число внутренних мигрантов, которые на время эпидемии уехали из Москвы в домашние регионы, невозможно: статистика по этому вопросу не ведется.

По данным сервиса «Туту.ру», во время эпидемии направление пассажиропотока в России резко изменилось: все больше людей уезжает из Москвы. В апреле на двух приезжающих в столицу приходилось три пассажира, покидающих город, тогда как в прошлом году соотношение было равным. Больше всего людей уехали из Москвы после объявления нерабочих дней:

к 5 апреля доля пассажиров, которые едут из столицы в другие регионы, достигла 62%.

Москвичам здесь не место
Фото: РИА Новости

Чаще всего россияне уезжают из Москвы туда, где тепло, — в Симферополь, Краснодар и Сочи. Также люди едут в соседние со столицей регионы — Тулу, Рязань, Ярославль. Часть из них — это те, кто приехал в Москву работать или учиться, но из-за режима нерабочих дней и остановки ряда отраслей был вынужден вернуться в родной регион.

По данным МТС, после объявления нерабочих дней из Москвы уехало более 15% абонентов сети, 79% из которых отправились на дачи в Подмосковье, а 21% — в другие регионы. «Дачники тоже сыграли прямую роль в распространении вируса. Среди них будет какой-то процент носителей вируса, это неизбежно. И где-то они его передадут местному населению», — говорит Татьяна Михайлова.

Мы решили оценить влияние миграционных потоков на распространение коронавируса в регионах Центрального федерального округа (кроме Москвы и Московской области). Для этого мы использовали данные Росстата о межрегиональной миграции в России с 1999 по 2018 год и для каждого региона рассчитали общее число людей, переехавших в Москву за 20 лет, а также рассчитали расстояние от областного центра до столицы. Оказалось, что чем больше людей из региона переехало в Москву за последние годы, тем больше в нем будет заболевших:

линейная регрессия показывает, что рост числа мигрантов на 10% приводит к увеличению случаев заражения COVID-19 на 6,5%.

Москвичам здесь не место

Для регионов ЦФО удаленность от Москвы не имеет значения, однако, по мнению экспертов, расстояние до столицы может повлиять на связь между внутренней миграцией и заболеваемостью коронавирусом в более далеких от центра областях.

При этом на распространение инфекции влияют и другие причины, которые модель не учитывает: например, уровень здравоохранения в регионе или число людей, приехавших из-за границы. Авторы опубликованного в РЭШ исследования отмечают, что внутренняя миграция косвенно отражает объем всех типов контактов между людьми в разных регионах. А чем больше таких контактов, тем выше, при прочих равных, вероятность распространения коронавируса.

«Число переехавших в Москву коррелирует с плотностью социальных связей в широком смысле. В той области, откуда было больше переехавших, отразившихся в статистике, будет больше и сезонных рабочих, приезжающих на заработки в Москву, больше предпринимателей, поставляющих на московский рынок продукцию, и, конечно, больше родственников и друзей у сегодняшних москвичей. Естественно, по всем этим каналам общения между людьми может распространиться инфекция», — объясняет Михайлова.

По ее словам, границы Москвы нужно было закрывать еще в начале эпидемии:

«Это очень трудный и философский вопрос. Мое личное мнение состоит в том, что Москву надо было закрывать в конце марта. Впускать всех в Москву — пожалуйста, а вот выпускать не надо».

Москвичам здесь не место
Фото: РИА Новости

Сейчас вводить в областях ограничения на въезд и выезд бессмысленно, потому что инфекция уже распространилась по всем регионам и передается от одного местного жителя к другому.

Профессор кафедры экономической и социальной географии МГУ Наталья Зубаревич считает, что из-за коронавируса миграционные процессы в России сильно не изменятся: люди по-прежнему будут стремиться в крупнейшие федеральные города — Москву и Санкт-Петербург, а также переезжать из маленьких населенных пунктов в региональные столицы. По ее словам, отток людей за город во время нерабочих дней — сезонное явление, которое вряд ли приведет к массовому переезду на дачи на постоянной основе. При этом Зубаревич отмечает, что в связи с эпидемией в Москве уменьшится возможность найти работу и подешевеет аренда квартир: «Как надолго — не понимает никто. На 2020 год — да, с большой вероятностью, а что будет дальше — неизвестно».

При участии Елизаветы Жихаревой, специально для «Новой»

Этот материал вышел благодаря поддержке соучастников

Соучастники – это читатели, которые помогают нам заниматься независимой журналистикой в России.

Вы считаете, что материалы на такие важные темы должны появляться чаще? Тогда поддержите нас ежемесячными взносами (если еще этого не делаете). Мы работаем только на вас и хотим зависеть только от вас – наших читателей.
Продолжить чтение

Расследования

Дело о сбитом летчике

Иван Феоктистов

Опубликовано

 
Дело о сбитом летчике
Петр Саруханов / «Новая газета»

ОТ РЕДАКЦИИ

В первой части материала мы рассказали о том, как осведомитель американского агентства по борьбе с наркотиками (DEA) Пэдди Маккей попытался организовать поставку партии оружия гвинейской хунте с помощью работавшего в Африке российского летчика Константина Ярошенко. Затея провалилась, потому что Ярошенко, вопреки собственным утверждениям, не обладал необходимыми связями и не был ранее знаком с «торговцем смертью» Виктором Бутом. Однако американцы видели в Ярошенко ключевого свидетеля именно на процессе над Бутом. И тогда началась вторая часть операции, связанная с незаконным оборотом наркотиков.

В 7000 километрах от Киева, в городе Монровия в Либерии, работал под прикрытием другой агент DEA. В мае 2009 года международный торговец наркотиками по имени Чигбо Уме обратился к Фомбе Сирлифу, главе Либерийского агентства национальной безопасности (АНБ) с предложением. Уме хотел использовать Либерию в качестве перевалочного пункта для перевозки кокаина из Южной Америки в Европу. Европейские таможенники стали подозрительно относиться к прямым грузовым рейсам из Колумбии и Венесуэлы, а Западная Африка выглядела менее очевидным источником кокаина. Уме предложил чиновнику Сирлифу процент прибыли, если тот обеспечит ему прикрытие. Сирлиф согласился, но затем связался со своими американскими партнерами, которые организовали спецоперацию по поимке Уме с поличным.

Дело о сбитом летчике
Чигбо Уме (Chigbo Umeh). Фото: DEA

Американцы направили к Сирлифу «финансового советника», и на следующей встрече с Уме глава АНБ делегировал кокаиновую сделку этому советнику. Так Уме познакомился с Набилом Хейджем, «ливанским бизнесменом», который втайне от наркоторговца был кипрским осведомителем DEA по имени Спирос Энотиадес. Следующие тринадцать месяцев Набил провел, координируя схему с Уме, и, как в случае с Маккеем, его магнитофон был включен на всех их встречах, где Уме объяснял детали своих переговоров с колумбийскими поставщиками.

В отличие от Ярошенко, Уме имел задокументированную криминальную историю. В 1990-х годах Уме переправлял героин из Афганистана в Нью-Джерси через свой родной город Лагос в Нигерии. Он был арестован и отсидел шесть лет в тюрьме, прежде чем вернулся к прежнему занятию. Сейчас он отбывает двадцатипятилетний срок в Соединенных Штатах за заговор с участием Ярошенко. И это несмотря на то, что Ярошенко и Уме познакомились только в середине мая 2010 года, за две недели до их ареста.

***

К февралю 2010 года стало ясно, что, несмотря на все свои попытки, Константин Ярошенко не смог организовать незаконную продажу оружия. Так что Набил получил приглашение в Киев. У колумбийских поставщиков Уме были проблемы с организацией транспортировки их товара, и Набил предложил объединиться с его партнером, «авиационным экспертом», который может предоставить «необходимые самолеты, нужные для нашей работы». Маккей сказал Ярошенко, что его начальник, наконец, готов приехать в Киев, чтобы встретиться, и, если он останется впечатлен, последуют выгодные предложения по работе: летать регулярными рейсами из Южной Америки в Западную Африку.

Перед тем как представить Ярошенко Набилу, Маккей объяснил ситуацию:

«серьезным людям» нужно было перевезти «особый груз» из Боливии в Либерию, и им нужен надежный партнер с опытом в такого рода работе.

«У меня готово 1, 2, 3, 5, 10 самолетов», — ответил Ярошенко. Маккей несколько раз подчеркнул, что Ярошенко придется убедить «этих серьезных людей» в том, что он способен выполнить такой полет: «Главное, что хочет знать Набил, — это то, что вы способны на такую работу. Они хотят перевезти большое количество наркотиков и не хотят терпеть убытки». Ярошенко на ломаном английском, как обычно неправильно используя прошедшее время, заверил Маккея, что он способен: «Я работаю по всей Африке, я работаю в Анголе пять лет, я летаю на Виктора Бута». Маккей, который сыграл небольшую роль в операции DEA против Бута, усмехнулся и, подзадоривая, произнес: «Да, конечно… Виктор… не знаю, как он поживает. Я давно не слышал никаких новостей от него». (Маккей, разумеется, знал, что в этот момент Виктор Бут находился в тюрьме Таиланда, ожидая экстрадиции в США. Маккей с Ярошенко обсуждали это на встрече в декабре 2009 года.)

Маккей вернулся к теме. Если встреча с Набилем пройдет хорошо, то возможна еще кое-какая работа: короткие полеты в пределах Африки — «50 кг, 100, 200, на маленьком самолете между ну Монровией и Аккрой». Ярошенко ответил, что он может: «Перевезти груз из пункта А в пункт Б. Это моя работа. Я профессионал. Точка А, точка Б. Не более».

Когда Набил вошел в номер отеля Intercontinental, он поприветствовал Ярошенко словом «здравствитие» и рассказал (уже по-английски) о том, как в 90-х годах он выпивал с грузинами в Москве. Затем они приступили к делу: колумбийцы нуждались в транспорте. Сколько килограммов может перевозить Ярошенко? На каких самолетах? Через сколько недель? Нужно ли Ярошенко арендовать «Илюшин-76» («illusion» в транскрипции DEA), или он может использовать Ан-12, который продает Маккей в Монровии? Где и когда Ярошенко может встретиться с колумбийцами? Этот последний пункт был очень важен, потому что договариваться о цене Константину придется с ними, а не с Набилом. Задача Набила состояла только в том, чтобы обеспечить безопасность в Либерии. Вознаграждение Набилу составит 300 кг товара. Поэтому он хочет сделать все возможное, чтобы доставка была осуществлена как можно скорее. Вот почему он помогает Ярошенко.

Дело о сбитом летчике
Улица в столице Либерии — Монровии. Фото: EPA-EFE

И, кстати, добавляя интригу, изменившую судьбу ростовского летчика, Набил заметил эту, казалось бы, незначительную деталь: «Я знаю, звучит глупо, что мы едем из Колумбии в Африку, а затем из Африки в Америку, но у меня есть клиенты в Америке». Набил пояснил, что авиакомпания Delta больше не обслуживает Монровию, но есть прямой рейс из Аккры, столицы Ганы. Итак, может ли Ярошенко также совершить короткий перелет из Либерии в Гану? Набил организует упаковку своей порции товара в дипломатические пакеты, которые будут переданы из самолета Ярошенко непосредственно в самолет Delta прямо на посадочной полосе аэропорта — без хранения. Может ли Константин сделать это? Конечно, он может — «точка А, точка Б».

Эта последняя деталь и дала американскому суду юрисдикцию в отношении российского гражданина, который никогда не ступал на американскую землю.

Схема незаконного оборота кокаина оказалась не более успешной, чем схема оборота оружия. 7 марта Набил написал колумбийцам, что он заключил соглашение с «владельцем машины… он очень серьезный человек с большим опытом и профессионал в этом бизнесе». Набил предложил колумбийцам приехать в Киев, чтобы договориться о ценах. Но оказалось, что им было трудно получить визу, и, как в случае с гвинейцами, эта встреча не состоялась.

Набил и Маккей, однако, совершили еще одну поездку в Украину в конце марта. Тогда было решено, что Ярошенко должен стать официальным владельцем Ан-12, находящегося в Либерии. Маккей настаивал на том, что «по причинам налогообложения» самолет будет продан Ярошенко за 1 евро «и другую компенсацию» (and other considerations), хотя при этом стороны заключили отдельный договор, который обязал Ярошенко заплатить 300 000 евро и покрыть расходы на весь ремонт самостоятельно. Ярошенко утверждает, что он заплатил им наличными деньгами и что, разумеется, DEA удалило записи этого момента — его точно нет на записи.

В любом случае, прежде чем самолет мог официально использовать взлетную полосу аэропорта, его необходимо было зарегистрировать, а прежде чем он мог физически подняться в воздух, ему нужен был новый двигатель. Кроме того, даже если Ан-12 мог бы летать, у него, вероятно, не было диапазона возможностей, чтобы пройти путь целиком от Боливии до Либерии с товаром без дозаправки. Вот почему по окончании встречи 30 марта Маккей и Набил попросили Ярошенко рассчитать, сколько будет стоить подготовка Ан-12 для полета из Венесуэлы в Либерию. На следующий день Ярошенко пришел подготовленным, с подробным расчетом расходов: от топлива до еды для экипажа. В итоге он насчитал сумму в 900 000 долларов. Набил поинтересовался, сколько он хотел бы получить от колумбийцев за услуги, и в блокноте отеля Intercontinental

Ярошенко записал цены: 4,5 миллиона долларов из Венесуэлы в Либерию, 1,2 миллиона долларов из Либерии в Гану.

Обе бумаги были приведены в качестве доказательства криминального замысла Ярошенко.

1 апреля Набил написал Ярошенко письмо по электронной почте с приглашением в Либерию через две недели на переговоры с колумбийцами. Два дня спустя Ярошенко ответил, что готов приехать в Монровию «для проведения встреч, осмотреть машину». Агенты DEA Милионе, Рапаски и Стоуч прибыли в Монровию, чтобы организовать прослушку, а затем арестовать Ярошенко и Уме. Между тем Уме застрял в Амстердаме в результате извержения исландского вулкана Эйяфьятлайокудль, и американцам пришлось ждать в Либерии до мая.

Уме действительно был опытным торговцем наркотиками: он использовал представившееся время для поиска новых возможностей. 2 мая Рапаски написал задействованным в операции прокурорам в Южном округе Нью-Йорка, что Уме менял все планы, организовав две поставки кокаина в Либерию — одну на корабле, другую на частном самолете знакомого колумбийца. Ярошенко по-прежнему нужно будет лететь из Либерии в Гану, откуда доля Уме будет транспортироваться в Европу, а доля Набила будет загружена на рейс Delta, но теперь у Ярошенко не было необходимости искать самолет, который мог бы совершить рейс из Южной Америки в Африку.

Ярошенко узнал об этом только 11 мая, когда прибыл в Монровию. По словам россиянина, по прилете в Монровию прямо у трапа самолета офицеры АНБ Либерии «Алекс» и «Джо» забрали его паспорт и следовали за ним всюду в течение следующих трех недель — даже ночевали в его номере в первые дни.

Дело о сбитом летчике
Константин Ярошенко. Фото из семейного архива

Перед ужином, через несколько часов после прибытия Ярошенко, Набил сообщил российскому пилоту, что колумбийцы будут готовы отправить свою посылку через четыре дня. Ярошенко пожаловался, что «невозможно» арендовать самолет и собрать экипаж в такой короткий срок. Он сетовал на нехватку денег, оттого что клиенты так часто отменяли заказы, и Набил пытался его утешить, заверив, что его услуги все еще будут необходимы для полета из Монровии в Аккру, чтобы «координировать логистику с самолетом Delta».

Кроме того, объяснял Набил, колумбийцы по-прежнему будут заинтересованы в услугах Ярошенко для будущих поставок, и поэтому Ярошенко должен прийти на встречу с ними через два дня, с еще раз подготовленным списком самолетов, которые он мог бы использовать для трансатлантических перелетов.

Днем 13 мая Ярошенко впервые представили Уме, его соучастнику в преступлении. Колумбийцы до сих пор не прибыли, но Набил позвонил одному из них и переводил с испанского на английский. Уме также участвовал в переговорах, и стороны договорились о ранее предложенной цене в 1,2 миллиона долларов за рейс из Либерии в Гану, а также, в принципе, договорились о цене в 4,5 миллиона долларов за будущие трансатлантические перевозки. Повесив трубку, Набил снова упомянул, что его доля кокаина будет загружена в Аккре «на рейс Delta», но предупредил обоих сообщников никому не рассказывать об этом: «Не хочу, чтобы кто-нибудь еще знал, что я отправляю в США».

В течение следующих двух недель ничего особенного не происходило. Ярошенко оставался в Монровии и периодически встречался с Уме и Набилом. В разговорах, в присутствие Уме, Ярошенко в основном сидел молча. При встрече с Набилом он продолжал рассуждать, где он мог бы найти самолет, пригодный для полета в Гану. Проблемы с механикой Ан-12 до сих пор не были устранены, и связи Набила в Управлении гражданской авиации Либерии, в котором они надеялись зарегистрировать самолет, оказались бесполезны. У Ярошенко попросту не было самолета в Либерии, и не было экипажа. В разговорах с Набилом Константин часто говорил, как может организовать все за два дня, а через пару дней этот разговор повторялся снова. 

***

В это время состоялся один диалог, который, вероятно, представлял большой интерес для агентов DEA. 18 мая, когда Набил снова извинялся за трудности в регистрации купленного Ан-12, Ярошенко предположил: «Наверное, здесь трудно зарегистрировать компании из-за Виктора Бута». Набил сделал вид, что незнаком с именем, а затем, как будто внезапно вспомнив, притворился удивленным: «Ааа, Виктор Бут». Ярошенко объяснил, что Бут зарегистрировал 50 самолетов в Либерии. Набил высказал предположение, что Бут наверняка был «другом Тейлора», бывшего президента, покинувшего страну в 2003 году после поражения в гражданской войне. Ярошенко поинтересовался, видел ли Набил кино о Буте, и осведомитель сразу выдал название «Торговец смертью», голливудский блокбастер с Николасом Кейджем о торговце оружием, который на самом деле имеет мало общего с реальной историей Виктора Бута.

На своем ломаном английском Ярошенко снова заявил: «Я работаю к этому десять лет назад» (I working to this ten years ago). Набил полюбопытствовал, где теперь находится Бут, и Ярошенко ответил, что Бут в тайской тюрьме. Набил снова удивился: «Боже, со всеми проблемами Таиланда? Может, Виктор устроил для них гражданскую войну? Может, он устроил войну, чтобы сбежать. Интересно. Я этого не знал. Падди знает об этом? Он ничего мне не рассказывал». В 2010 году в Таиланде действительно проходили массовые акции протеста с применением насилия, но это далеко не было гражданской войной.

В последнюю неделю мая Ярошенко начинал нервничать. Поставка кокаина из Южной Америки по-прежнему затягивалась, Управление гражданской авиации Либерии отказывалось регистрировать самолет Ан-12, и ему уже почти не хватало денег на номер в отеле «Роял» за 150 долларов в сутки. Пару раз Ярошенко намекнул Набилу, что он может успешнее следовать плану, покинув Либерию, чтобы попытаться зарегистрировать Ан-12 в Грузии, или вернуться в Россию, чтобы набрать экипаж. По словам Константина, у него не было доступа к своему паспорту. Под предлогом возможного прибытия в любой момент колумбийцев с кокаином Набил убеждал Ярошенко быть на месте для встречи с ними: лучше набраться терпения и остаться в Либерии, скоро все получится.

Дело о сбитом летчике
Royal Hotel в Монровии. Фото: booking.com

Ярошенко послушался. Через Skype он продолжал пытаться найти самолет, но безуспешно. Среди вещей, конфискованных после его ареста, был тетрадный лист с рукописным списком из пяти самолетов, которые он мог бы взять напрокат для полета из Монровии в Аккру. Но ни один из вариантов не оказался доступным.

Предпоследняя встреча Ярошенко и Набила, записанная агентами, состоялась 25 мая. Они пили кофе, и очень мало из того, что было сказано, слышно в записи. В начале их разговора Ярошенко был нехарактерно груб с официантом. «Я впервые вижу, как ты злишься», — отметил Набил. Ярошенко сказал что-то про закончившиеся сигареты, и на протяжении двадцати минут не слышно ничего разборчивого. Через двадцать минут Набил поправил сумку с диктофоном, и в течение следующих двух минут слышно, что у Ярошенко до сих пор нет экипажа для полета в Аккру, не говоря уже о самолете. Затем звуки на записи снова сливаются в неразборчивый гул. 

Но уже ничего из сказанного ими во время этой встречи не имело значения. В тот же день 25 мая вскоре после разговора Ярошенко и Набила в Южном округе Нью-Йорка прокуроры предъявили суду закрытое обвинение, официально инкриминирующее Ярошенко участие в сговоре с целью ввоза наркотиков в Соединенные Штаты. В небольшом аэропорту Венесуэлы колумбийские торговцы уже договорились заплатить 600 тысяч долларов команде авиадиспетчеров, которая будет дежурить вечером 26 мая. Их груз должен прибыть в Либерию рано утром 27 мая.

Но, как обычно, ничего не произошло. Нелетная погода задержала колумбийцев на земле в Венесуэле на одну ночь, а затем на вторую. Вечером 27 мая агент Рапаски, находящийся в Монровии и на связи с коллегами в Южной Америке, написал прокурорам в Нью-Йорке, что партия кокаина из Южной Америки опять не отправлена. Тем не менее должны ли агенты арестовать подозреваемых, как они уже запланировали? Рапаски беспокоился, что, даже если их арестовать немедленно, из-за «некоторых вопросов с чартером, возможно, не удастся покинуть Либерию раньше воскресенья» 30 мая. То есть,

несмотря на то, что не было ни самолета, ни экипажа, ни кокаина, американские правоохранительные органы планировали взять Ярошенко и перевезти его в Америку как можно скорее

— желательно не позднее воскресенья.

Ярошенко был задержан в Royal Hotel в пятницу 28 мая во второй половине дня. Судя по переписке в Skype, Ярошенко провел утро, пытаясь приобрести самолет. После обеда вторая подряд почти совсем неслышная на записи встреча с Набилом закончилась еще раз с надеждой, что они наконец-то нашли способ зарегистрировать Ан-12 в Либерии. 

***

Рукописные заметки DEA и данные под присягой заявления клерка в Royal Hotel и агента Либерийского АНБ рассказывают историю задержания летчика. 28 мая американские агенты заплатили персоналу лобби отеля по 20 долларов за выход на улицу на пятнадцать минут. За это время агенты Либерийского АНБ силой посадили Ярошенко в красный джип. Владелец отеля, обеспокоенный неоплаченным счетом российского гостя, поручил охранникам отеля проследить за машиной, которая доставила Ярошенко в штаб-квартиру АНБ. Счет Ярошенко в отеле позже был оплачен наличными, изъятыми в его номере.

Дело о сбитом летчике
Операция Управления по борьбе с наркотикам CША. Фото: EPA-EFE

Уме был задержан на следующий день. Уже в воскресенье 30 мая министерство юстиции Либерии издало «Приказ о высылке», который дал американским агентам разрешение на перевозку двух подозреваемых в Соединенные Штаты. Самолет DC8 доставил их на базу Национальной гвардии Стюарт, расположенную примерно в 100 км к северу от города Нью-Йорк, но все еще находящуюся в границах официальной юрисдикции прокуроров Южного округа Нью-Йорка. Любой иностранный подозреваемый (такой как Ярошенко), въезжающий на территорию Соединенных Штатов, сразу подпадает под юрисдикцию прокуратуры региона, где он вышел из самолета. Не случайно то, что DEA четко организовало, чтобы чартерный рейс из Монровии приземлился в тот самом регионе, где работали те же прокуроры, с которыми DEA уже сотрудничало в этой операции в течение нескольких месяцев. Во вторник 1 июня Ярошенко с Уме были представлены к суду на Манхэттене.

То, что происходило в середине этого процесса, не задокументировано. Но, по словам Ярошенко, во время перелета агент Стоуч сообщил задержанному россиянину, что Уме был просто вишенкой на торте в этой операции. Эта схема была с самого начала разработана специально для того, чтобы поймать пилота, у которого теперь был выбор: либо долгие годы в американской тюрьме, либо новая жизнь для него и его семьи. Все, что ему нужно сделать, чтобы воплотить второй вариант, — стать ключевым свидетелем американского правительства на будущем судебном процессе против Виктора Бута.

Одним из основных препятствий в этом предложении было то, что

у Ярошенко, похоже, не было о Буте никакой информации из первых рук, и непонятно, почему американские агенты считали, что она у него была.

Бесспорно, компании, связанные с Бутом, занимались операциями в Анголе в то же время, когда Ярошенко работал вторым пилотом в экипаже российских летчиков в разрушенной войной стране. Но нет никаких признаков того, что Ярошенко когда-либо был достаточно важен, чтобы познакомиться с самим «торговцем смертью». Среди десятков контактов в записных книжках и телефонах, изъятых у Ярошенко после ареста, имя Бута не фигурирует, и ни на одной из сотен фотографий и видеороликов, снятых Ярошенко за годы его работы в Африке со многими летчиками и местными жителями, нет никакого оружия и, конечно, нет Виктора Бута.

Возможно, DEA полагало, что единственный самолет Ярошенко — «Виктория» — был связан с Бутом. Ярошенко купил самолет в июне 2008 года у Phoenix Avia, армянского филиала компании, связанной с давним партнером Бута Ричардом Чичакли. После того как Ярошенко купил самолет, он перекрасил его в синий цвет и поменял серийные номера. Может быть, поэтому самолет фигурирует во внутренних документах DEA, представляющих их «доказательства» против Ярошенко. Но из десятков самолетов, которые летали в Phoenix Avia и многих других компаниях, связанных с Бутом, неясно, почему этот конкретный самолет сделал из своего нового владельца такую подозрительную фигуру.

Кроме того, в мае 2010 года Виктор Бут находился в тюрьме Таиланда, а не под юрисдикцией американского правосудия. Операция Милионе по поимке Бута увенчалась успехом еще в марте 2008 года, но в Америку Бут был экстрадирован только в ноябре 2010 года, через пять месяцев после прибытия Ярошенко на территорию США. История затянулось благодаря усилиям российской дипломатии, которая после громкого ареста Бута сделала все возможное, чтобы не дать своему гражданину стать жертвой американских манипуляций со слабой системой правосудия в Таиланде. В Либерии американцы не повторили такую ошибку.

Дело о сбитом летчике
Виктор Бут в суде (Бангкок, 2010). Фото: EPA-EFE 

Согласно двустороннему соглашению, США обязаны уведомить российские власти в течение 72 часов о любом аресте одного из ее граждан, и наоборот. Вот почему был вызван дипломатический скандал, за который США 23 июля 2010 года официально принесли извинения, когда американский дипломат случайно отправил уведомление об аресте Ярошенко в посольство Румынии. «Мы сделали одну ошибку и нажали не на ту кнопку на факсе», — пояснил пресс-секретарь Госдепартамента Филип Кроули 23 июля, спустя почти два месяца после принудительного прибытия Ярошенко в США. Но не это самое вопиющее нарушение дипломатических норм.

Большее недоразумение возникло после разъяснения Госдепартамента: «Когда была сделана попытка консульского уведомления 2 июня, оно было случайно перенаправлено». 2 июня, в среду, через 5 дней после задержания. То есть американцы усвоили урок из дела Бута, и в деле Ярошенко они не рискнули затянуть процесс экстрадиции. Срочный перевод Ярошенко из Либерии в Нью-Йорк был не результатом «дипломатической ошибки», а частью плана. Даже если бы 2 июня была нажата «правильная кнопка», когда состоялась первая попытка отправить уведомление в Россию, это ничего не изменило бы в ситуации Ярошенко. Физически он уже находился на американской земле еще до того, как США попытались уведомить российские власти о его аресте и американцы не были готовы вернуть его ни при каких обстоятельствах.

Других возможных выводов нет: Константин Ярошенко был похищен правительством Соединенных Штатов Америки.

Супруга Константина Ярошенко продала и машину, и квартиру, чтобы нанять способного адвоката Ли Гинзберга, которому пришлось принять непростое решение. В американской правовой системе можно выстроить стратегию защиты «провокацией» (доказывать, что подсудимый совершил преступление только потому, что правоохранительные органы создали для него такую возможность), но одним из условий такой защиты является то, что характер обвиняемого становится частью рассмотрения присяжными. Чтобы победить с помощью этой стратегии, Гинзбергу пришлось бы доказать не только то, что Ярошенко спровоцировали на участие в криминальном сговоре, но и что он не был «склонен» совершать преступление на самом деле.

Проблема заключалась в том, что у прокуроров имелось несколько часов записей, на которых Ярошенко с энтузиазмом пытался организовать торговлю оружием и в которых он упомянул свою фиктивную связь с Виктором Бутом в прошлом. К апрелю 2011 года, когда процесс Ярошенко начался, Бут уже был экстрадирован в США и его часто упоминали в новостях. В ноябре 2010 года популярная воскресная вечерняя новостная программа на канале CBS даже показала хвалебный репортаж, в котором герой Луи Милионе сам рассказывал историю операции против Бута от начала до конца. Гинзберг беспокоился — наверное, не зря, — что если присяжные услышат, как Ярошенко хвастается на секретных записях своими связями с печально известным «торговцем смертью», его дело станет безнадежным.

Дело о сбитом летчике
Адвокат Ли Гинзберг. Фото: youtube.com

Вот почему Гинзберг пошел на соглашение с прокуратурой. В ходе судебного процесса он не будет обвинять DEA в том, что они подставили его клиента, а лишь будет выступать против официального обвинения в «заговоре с целью ввоза наркотиков в Соединенные Штаты». Чтобы победить, ему нужно было доказать: Ярошенко не понимал, что, согласно плану, доля кокаина Набила будет отправлена из Аккры в Нью-Йорк. В обмен на это прокурорам было запрещено говорить о схеме оборота оружия, над которой работали Маккей и Ярошенко с сентября 2009 года по март 2010 года. Для Гинзберга эта сделка содержала скрытую выгоду: судя по тому факту, что Виктор Бут был известен как торговец оружием, а не торговец наркотиками, у прокуроров не было бы уместного аргумента, чтобы привести имя Бута в зале суда. И действительно, как только прокурор Роберт Джексон попытался опорочить Ярошенко через «вину по ассоциации» с Бутом, Гинзберг заявил протест, и его возражение было принято судьей. В результате прокурору пришлось забыть о порочном имени «Виктор Бут».

Гинзбергу было запрещено напрямую оспаривать мотивацию DEA. Тем не менее судебное разбирательство выявило множество интересных деталей о методах, используемых для захвата Ярошенко. Например, за последние годы Маккею заплатили 450 000 долларов, еще 1,7 миллиона долларов «Набилу» за работу с DEA. Осведомители встречались с агентами DEA как до, так и после бесед с Ярошенко для получения инструкций о том, что сказать и отчитаться о результатах сессии.

Маккей и «Набил» не занимались стратегическим планированием, а следовали выдаваемым указаниям. Это означает, что, когда Маккею выдали задание позвонить Константину Ярошенко и предложить ему купить самолет, «модифицированный для трансатлантических рейсов с особым видом груза», именно это он и сделал. И когда Маккею было поручено предложить Ярошенко работу с подставными «партнерами», именно это он и сделал. И когда Набилу было сказано упомянуть в своих беседах с Ярошенко фразы о «рейсе Delta» и «клиентах в Нью-Йорке», именно это он и сделал. И, конечно, в соответствии с американским законодательством, именно «понимание» пилотом того, что часть товара окажется на территории США, сделало Константина Ярошенко, который никогда не ступал на американскую землю, виновным в глазах американской юриспруденции. Гинзберг, согласно его соглашению, не мог спорить в суде о «провокации», но, раскрывая контуры операции DEA, он намекнул на это. 

***

У прокуратуры был свой аргумент. Ярошенко принимал активное участие в схеме торговли наркотиками. И когда согласился купить самолет за 1 евро и «другую компенсацию», летчик понял, что в условия сделки входит доставка партии кокаина. Гинзберг легко мог бы парировать, что Ярошенко согласился оплатить 300 000 евро за этот самолет, но не стал делать этого. Более того, и даже этот ложный аргумент подтвердил фразой «самолет — приманка». Его стратегия едва не сработала.

После прений, когда присяжные начали закрытое обсуждение приговора, их мнения о виновности разделились 10:2 против Ярошенко. Одна из них, писательница из Бруклина, понимала, как выстраивается сюжет. Учитывая обстоятельства его ареста, она не хотела голосовать против Ярошенко, и по сей день она сожалеет, что чувствовала себя обязанной проголосовать за его виновность. Но другие члены жюри напомнили ей инструкции судьи: они должны были решить только, «знал» ли подсудимый, что часть кокаина окажется в Соединенных Штатах. Все остальные вопросы были лишними. Десять присяжных указали на строку в стенограмме мартовских встреч в Киеве, на которой Набил сказал то, что ему было велено сказать, и согласие со стороны Ярошенко стало преступлением по законам США:

Набил: Я хочу, чтобы для моих клиентов в Америке каждый месяц отправлялось около 200–300 кг через Гану, потому что есть рейс из Ганы, с которым мы можем организовать отправки туда. Итак, вы можете помочь нам лететь из Монровии в Гану?

Ярошенко: Да.

Увидев это, оба несогласных с общим мнением присяжных последовали закону и проголосовали «виновен». Только позже писательница узнала, что человек, занимающий ее должность, имеет право «аннулировать жюри». То есть член присяжных может выразить возражение против справедливости самого закона в данном деле. В этом случае у правительства есть выбор: либо назначить новое жюри и снова пройти процедуру, либо освободить обвиняемого.

В июле 2018 года журнал The New Yorker опубликовал статью о Спиросе Энотиадесе, человеке, который сыграл роль «Набила» и который за двадцать лет заработал почти 2 миллиона долларов за сотрудничество с DEA. В этой статье американский журналист спросил у Энотиадеса, не жалел ли он кого-нибудь из тех, кого подставил за преступление. Ответ был: «Константина Ярошенко, пилота либерийской операции, потому что он так любил говорить о своей жене и дочери».

Дело о сбитом летчике
Жена Константина Ярошенко Виктория (справа) и дочь Екатерина во время пресс-конференции в Москве. Фото: Валерий Мельников / РИА Новости

Помните, среди документов, изъятых в гостиничном номере Ярошенко в Либерии после его ареста, был список самолетов, которые он хотел арендовать для полета из Либерии в Гану? На оборотной стороне листа бумаги написан адрес участка площадью 13 соток в частном секторе Ростова-на-Дону, продающегося за 9 миллионов рублей. Официальный пресс-релиз прокуратуры Нью-Йорка описывает Константина Ярошенко как «эксперта по авиационному транспорту, который перевозил тысячекилограммовые грузы кокаина по всей Южной Америке, Африке и Европе». И все же, когда его единственной задачей было организовать самолет и экипаж, чтобы пролететь 1500 километров через Западную Африку за 1,2 миллиона долларов, он полностью потерпел неудачу. Почему так получилось? Потому что Константин Ярошенко не был опытным контрабандистом. Он был неразборчивым летчиком, который хотел приобрести дачу для своей семьи. Он должен быть дома с ними, в скромной квартире в Ростове-на-Дону.

Продолжить чтение

Расследования

Никакой не Бут

Сергей Скиннер

Опубликовано

 

В апреле 2011 года на страницах «Новой газеты» журналист Владимир Козловский задал вопрос, «был ли похищен летчик Ярошенко?». Прошло девять лет, и ответ на этот вопрос после раскрытия всех неизвестных Козловскому улик дает американский журналист Майкл Васюра, который в течение года готовил собственное расследование: да, можно с полной уверенностью утверждать, что Ярошенко был похищен. 

Константин Ярошенко был арестован в Либерии в мае ровно десять лет назад. А в мае 2020 года тюрьма в американском штате Коннектикут, где сейчас сидит российский летчик, заражена коронавирусом. В апреле один из сокамерников Ярошенко умер от осложнений, связанных с COVID-19. Сейчас российский летчик утверждает, что тоже заразился и направлен на обследование. Широко известно, что здоровье Ярошенко было плохим в течение многих лет, и даже если он переживет эпидемию, у него останется семь лет тюремного срока. В прошлом месяце в просьбе Ярошенко о досрочном освобождении из-за эпидемии в тюрьме было отказано, так же как были отклонены три его прошлых обращения с просьбой о переводе в российскую тюрьму из-за «серьезности его преступления». Однако доказательства, использованные против Ярошенко в судебном процессе, позволяют усомниться в том, насколько серьезными были преступления.

Никакой не Бут
Москва. Акция движения «Антимайдан» у посольства США в защиту Константина Ярошенко (2016). Фото: Александр Вильф / РИА Новости

В своей операции против Ярошенко Американское агентство по борьбе с наркотиками (DEA) собрало десятки часов записей телефонных звонков и личных встреч Ярошенко с тайными осведомителями (все они есть в распоряжении «Новой газеты»), работающими под их руководством. Команду DEA возглавлял Луи Милионе, тот же агент, который разработал план по захвату Виктора Бута в Таиланде в 2008 году (он отказался говорить.Ред.). Чтобы поймать свою новую цель с поличным, агенты использовали похожий шаблон, как и против «торговца смертью»: они направили тайных осведомителей к Константину Ярошенко с заманчивым предложением, чтобы помочь им совершить преступление в стране, где правительства более расположены к Вашингтону, чем к Москве. Проблема в том, что,

судя по записям, собранным DEA, Ярошенко оказался совсем неумелым преступником, если вообще был им.

Сейчас Константин Ярошенко настолько смущен своим тогдашним поведением, что настойчиво просил не публиковать ни одной детали из прослушек. Его жена также предпочла бы защищать образ страдающего, оболганного мужа, который был обманут и совершенно не понимал, что происходило тогда вокруг него, а затем был похищен «русофобскими» американцами. Сама Виктория Ярошенко не готова согласиться с выводами моего исследования и была категорически против публикации, как и Константин.

Но еще более фантастической кажется версия прокуроров Южного округа Нью-Йорка, которые в официальных документах описывают Ярошенко как «эксперта по авиационному транспорту, который перевозил тысячи килограммов кокаина по всей Южной Америке, Африке и Европе» и который «участвовал в сговоре с целью импорта в Соединенные Штаты кокаина более чем на 100 миллионов долларов».

На самом деле после десяти месяцев манипуляций со стороны американских агентов Ярошенко согласился перевезти кокаин на сумму около 10 миллионов долларов из Либерии в Гану. Прежде чем он смог даже приобрести самолет и организовать экипаж (не говоря уже о поиске кокаина), американские агенты его похитили.

Не совсем понятно, почему команда из трех агентов DEA и двух тайных оплачиваемых осведомителей работала почти год, чтобы подставить неизвестного летчика из Ростова.

Также неясно, почему прокуроры на Манхэттене, глядя на сомнительные доказательства сговора, возбудили дело. Но тем не менее все они это сделали.

***

Эта запутанная история начинается с одного неоспоримого факта: Константин Ярошенко действительно был летчиком. В 1999–2003 годах он работал вторым пилотом экипажа, который летал в Анголе и в Демократической Республике Конго. Затем он переключился на полеты по Западной Африке, в основном базируясь на территории Гвинеи, где в 2008 году он купил самолет «Антонов-12», назвал его «Виктория» в честь жены и перекрасил в синий цвет. С этим самолетом он открыл небольшую авиакомпанию VikAvia. Ярошенко доставлял морепродукты на юг Европы и, судя по записям, совершил несколько убыточных пассажирских рейсов. Когда клиентов было слишком мало, Ярошенко либо сдавал в аренду свой самолет, либо парковал его в столице Гвинеи Конакри и отправлялся на завод в Киеве, где давал консультации по вопросам обслуживания и продления срока службы самолетов Ан.

Никакой не Бут
Константин Ярошенко рядом с самолетом марки «Антонов-12». Фото из семейного архива

Свободное время Ярошенко проводил с женой и маленькой дочерью в их скромной квартире в унылой многоэтажке на окраине Ростова. В начале 2000-х годов Ярошенко скопил немного денег и купил отдельную квартиру для мамы и подержанный BMW, на котором выезжал на шашлыки. Новый год Ярошенко с семьей и друзьями встречал на набережной в Анапе, взрослые наливали коньяк в пластиковые стаканчики, а дети ели мороженое. Константин снимал это на камеру. Как и свою работу в Африке. Эти видеозаписи попали в руки американских прокуроров после того, как Агентство национальной безопасности Либерии (АНБ) задержало Ярошенко в Монровии в конце мая 2010 года и конфисковало ноутбук из его номера.

Как Ярошенко попал в Либерию? Это долгая и сложная история. 26 июня 2009 года ему позвонил Пэдди Маккей, бывший ирландский торговец оружием, который сыграл небольшую роль в операции DEA по захвату Виктора Бута в 2008 году. В звонке, который обозначен Маккеем в записи как часть новой операции, ирландец объясняет Ярошенко, что их общий знакомый Джеймс Скотт (еще один европейский пилот, работавший в Африке) предположил, что Ярошенко мог бы заинтересоваться покупкой самолета Ан-12, который Маккей выставил на продажу в Либерии. Во время разговора на английском Маккей намекает, что этот Ан-12 не просто самолет. По словам ирландца, он был «модифицирован для специфичной работы» и нужен, чтобы совершать «трансатлантические перелеты с особым типом груза». Маккей добавил, что если Ярошенко мог бы «использовать его для такой работы», то владельцы самолета хотели бы наладить с летчиком деловые отношения. «Вы меня понимаете?» — спросил он.

«Я не совсем понимать», — несколько раз отвечал Ярошенко на ломаном английском, стремясь объяснить, что он заинтересован в самолете, чтобы доставлять охлажденные морепродукты из Сенегала в Испанию и Португалию.

Ярошенко пытался дать Маккею свой адрес электронной почты, но ирландец не мог понять, что под словом «dog» Ярошенко имел в виду «собака», что на английском языке совсем не значит символ «@». После этого они не созванивались до середины августа.

Складывается впечатление, что в следующие полтора месяца Ярошенко искал способы поставок оружия гвинейской хунте, которая в декабре 2008 года захватила власть после смерти диктатора. Так, 30 июня в разговоре между Ярошенко и бывшим членом его экипажа, мексиканцем, появляется фамилия Конте. Предположительно, это тот же Ассана Конте, чье имя фигурирует в сделке с оружием, которую Ярошенко и Маккей пытались провернуть, но не смогли завершить несколько месяцев спустя. Ярошенко очень хорошо знал Гвинею. В его паспорте указаны девять поездок в страну в 2008–2009 годах. Он работал в Гвинее по крайней мере с 2005 года, когда получил там водительские права. Но, в отличие от биографии Маккея, в досье Ярошенко нет документально подтвержденных доказательств того, что он когда-либо доставлял оружие.

Никакой не Бут
Константин Ярошенко в Африке. Фото из семейного архива

Как объяснили эксперты, знакомые с торговлей оружием, с которыми мне удалось поговорить, большинство пилотов, работающих в Африке, иногда перевозят оружие, и большинство таких поставок даже не являются незаконными. Как, например, и цветы, которые Виктор Бут купил в Йоханнесбурге за два доллара и продал в Дубае за сто — «груз есть груз», отмечали собеседники. Поэтому было бы неудивительно, если бы появились доказательства того, что Константин Ярошенко помимо поставок охлажденных морепродуктов когда-то доставлял АК-47 или гранатометы африканским диктаторам. Но ни в одном из исследований по борьбе с контрабандой 2000-х годов не упомянут Константин Ярошенко. Были известные торговцы оружием, и среди них даже было несколько россиян, но Ярошенко в их числе отсутствовал. Все, кто знает что-либо об авиации в Африке, говорят, что Ярошенко «был никем, поскольку никто значимый никогда не слышал о нем». При этом большинству разного рода специалистов в области африканской авиации, с кем я разговаривал, знакомо имя Пэдди Маккея. Специалисты DEA предположили, что Ярошенко был знаком с прошлой деятельностью Маккея в южноафриканской группе наемников Executive Outcomes, но, похоже, они все-таки ошиблись.

***

Маккей опять позвонил 17 августа. Он извинился за то, что потерял адрес электронной почты Ярошенко, и затем завел прежний разговор. Ирландец снова объяснил, что самолет был выставлен на продажу «для особой операции», и в течение первых трех минут Ярошенко все еще не понимал, что к чему. Он сообщил свой адрес электронной почты Маккею — на этот раз успешно — и попросил собеседника изложить подробности письменно, чтобы он мог перевести сообщение через онлайн-переводчик. Маккей уклончиво объяснил, что «не очень хочет излагать это в письменной форме». Но Ярошенко, опять же, «не совсем понимать». 

Однако вдруг тон Ярошенко изменился. «Все возможно», — четко ответил россиянин на предложение Маккея стать партнером нынешним владельцам самолета, которые планировали перевезти «ценный груз» из Южной Америки в Западную Африку. Маккей перепроверил, что Ярошенко действительно уловил суть, и

тот уверенно подтвердил на своем ломаном английском: «Понимать, понимать, только что. Все возможно. Все».

В течение следующих месяцев они вели переписку все же по электронной почте, в которой Ярошенко давал понять: «Готов работать с вами и вашими партнерами по любой предложенной вами схеме». В письмах Маккея много говорится о владельцах Ан-12: они «очень осторожные люди», и Маккей «очень рискует, рекомендуя» им Ярошенко для этих целей, поэтому «пожалуйста, дайте гарантии, что вы можете выполнить такую работу». 

Письма были ловушкой. И написаны они были не Маккеем, а командой агентов DEA под управлением Луи Милионе. В августе 2010 года агенты продемонстрировали свои методы в документальном фильме National Geographic о захвате реального авторитета — торговца оружием и наркотиками по имени Манзар Аль-Кассар (фильм недоступен к просмотру на территории РФ по решению правообладателя). Кассар, известный как «принц Марбельи», жил во дворце на средиземноморском побережье Испании. В течение двадцати лет его считали неприкосновенным вором в законе — «типичный злодей из фильма про Джеймса Бонда», по словам одного из агентов DEA, который работал над операцией против Кассара.

Однако в 2007 году DEA удалось организовать встречу двух осведомителей, выступающих под видом членов группы Революционных вооруженных сил Колумбии (FARC), с Кассаром в его роскошном особняке. Члены FARC предложили приобрести у него оружие на 10 миллионов долларов, включая запрещенные ракеты класса «земля-воздух». Осведомители снимали все это на секретные записывающие устройства. И все электронные письма, отправленные представителями FARC Кассару, были написаны их кураторами DEA.

Никакой не Бут
Глава Управления по борьбе с наркотиками США (DEA) Луи Миллоне. Фото: youtube.com

В документальном фильме агенты сами воспроизвели сцены, в которых обсуждали, как лучше всего сформулировать текст электронных писем, чтобы принятие предложения Кассаром стало бы нарушением закона США. Операция подробно разрабатывалась от начала до конца. Осведомители были обучены, что говорить и как себя вести. Их переписка с целью ареста была организована агентами DEA.

Позднее, уже после ареста Кассара в июне 2007 года, та же команда DEA использовала этот шаблон, чтобы поймать Виктора Бута в Таиланде. Затем по какой-то причине они мобилизовали свои огромные ресурсы, чтобы сделать то же самое с никому неизвестным пилотом из Ростова Константином Ярошенко.

В течение трех месяцев «Маккей» и Ярошенко обсуждали по телефону и электронной почте и покупку самолета (повторяя криминальный сленг Маккея, Ярошенко называл самолет «car» — машиной), и возможное дальнейшее сотрудничество. Ярошенко активно работал, стараясь быть полезным своим потенциальным партнерам. В Skype в течение всего ноября Ярошенко обсуждал со своим бывшим членом экипажа мексиканцем, как они могли бы приобрести АК-47 на сумму 20 миллионов долларов у фабрики в Бразилии. Когда в разговоре всплыло имя «Пэдди», мексиканец посоветовал своему бывшему капитану: «Пожалуйста, Костя, будь очень осторожен».

***

Пэдди Маккей в сопровождении двух агентов DEA со своим записывающим оборудованием — Райана Рапаски и Джеймса Эрика Стоуча — прибыл в Киев 1 декабря 2009 года, чтобы впервые встретиться с Ярошенко лично. Днем 2 декабря, пока члены команды DEA готовили прослушку, Маккей настроил свою камеру в номере элитного отеля Intercontinental, спустился на лифте в лобби, встретил Константина Ярошенко и вышел с ним на улицу на пару минут, чтобы русский мог выкурить сигарету. Осведомитель и летчик немного поболтали о связях Ярошенко в министерстве обороны Гвинеи, а затем поднялись наверх, чтобы поговорить о делах.

Ярошенко не отказался от предложения Маккея выпить пива. Покопавшись в мини-баре, хозяин пошутил: «А здесь нет водки». Ярошенко ответил, что пьет «только после закончить работу», и несколько минут непринужденной беседы крутились вокруг того факта, что оба были пилотами. Маккей упомянул, что познакомился с Виктором Бутом в Анголе.

Ярошенко заявил, что тоже работал в Анголе десять лет назад. Затем он рассказал о профессиональных достижениях, доказательства которым за год расследования найти не удалось: «Моя первая работать в Анголе с Виктор Бут» (My first working in Angola to Viktor Bout). Ярошенко перешел к теме убытков от клиентов, которые не платили вовремя и в полном объеме. «У вас не будет таких проблем с этими людьми», — заверил Маккей. Его «руководители» были высокопрофессиональны и очень осторожны. «Главная моя цель здесь — поговорить с вами, а затем рассказать им, что я о вас думаю. И поэтому они хотят знать, какие у вас связи», — резюмировал ирландец. 

Они обсуждали политическую ситуацию в Гвинее и возможность поставки оружия хунте через знакомого Ярошенко в министерстве обороны,

но потребовалось около часа и еще одна бутылка пива, прежде чем Ярошенко расслабился. Когда тема Бута снова возникла, россиянин высказал мнение о заключении своего соотечественника: «Это политическое, только политическое. Из-за того, что у Виктора есть груз… первый бизнес… отправка в УНИТА, Йонасу Савимби», — говорил он.

Савимби был давним лидером повстанческой группировки УНИТА в гражданской войне в Анголе, получавшей финансовую поддержку от администрации Рейгана и Буша-старшего до 1991 года; а затем был убит в 2002 году. Ярошенко на своем ломаном английском, в котором не использовал прошедшее время, продолжал: «Я работаю в эти рейсы. А кто платит деньги Савимби? Американцы. Это только политический… Виктор из КГБ».

Остается совершенно неясным, почему в начале операции DEA могло предположить, что Ярошенко имел какие-либо отношения с Бутом, но после первой встречи Маккея с их новой целью становится очевидным, как американцы могли радоваться, думая, что нашли возможного ключевого свидетеля на предстоящем судебном процессе против торговца смертью.

Маккей с Ярошенко встретились снова на следующий день. Ярошенко старался произвести впечатление: перечислял, что конкретно гвинейцы хотят купить на 48 миллионов евро, лежащих на счету специальной закупочной компании, возглавляемой Ассаной Конте. Маккей — не самый хитроумный осведомитель — ответил: «Если вы можете сказать мне точно, что вам нужно, и количество, которое вам нужно, то я, вероятно, могу дать вам ответ сегодня».

Никакой не Бут
Здание отеля Intercontinental в Киеве, где проходили встречи Пэдди Маккея и Константина Ярошенко. Фото: booking.com

В течение следующих тридцати минут, пока DEA записывали все это, Ярошенко — не самый хитроумный потенциальный преступник — погуглил необходимое оружие и боеприпасы. Они с Маккеем обсудили внушительный список: пистолеты Т-33, АК-47 и АК-74 и даже ручные гранатометы, которые Ярошенко назвал «АКМП». Они также планировали, как доставить оружие и деньги, и обсудили, как «очистить» регистрацию на Ан-12 в Либерии, чтобы задействовать самолет. Ярошенко подсчитал затраты и прибыль в блокноте отеля Intercontinental, и эти заметки, конечно же, были собраны DEA в качестве доказательств.

Затем, довольно неуклюже, Маккей опять вернулся к теме Виктора Бута. «Твое лицо показалось мне знакомым, когда я впервые увидел тебя», — начал Маккей. — Знаешь, я сделал много регистраций [документы для самолетов] для Виктора». Ярошенко сначала, видимо, думал, что Маккей говорил о Южной Америке (на пилотном сленге «Виктор» — значит Венесуэла), но потом понял, о чем была речь: «Ах, ах, Виктор…» «Бут», — напомнил фамилию Маккей и сделал вид, что пытается вспомнить первые встречи со своим знаменитым бывшим клиентом. «Когда я впервые встретил Виктора, — неуверенно говорил Маккей, — он летал с кем-то в Луанде… как его зовут… компания была что-то вроде V-K Airlines…»

Стоит отметить, что в Анголе никогда не было никакой «V-K Airlines» и никогда не было авиакомпании с названием, даже напоминающим это словосочетание. Однако в 2009 году в Ростове была официально зарегистрирована компания под названием VikAvia, названная в честь жены Ярошенко. Константин явно не понимал, что именно Маккей пытался заставить его сказать, и неловкое молчание было нарушено, только когда Ярошенко извинился и вышел в уборную. По дороге туда он отказался от предложения Маккея пить пиво в этот раз.

Когда Ярошенко вернулся, Маккей продолжал рассказывать, как он регистрировал самолеты для компаний, работавших на Бута. Константину нечем было поддержать этот разговор, и вскоре они вернулись к теме оружейной сделки с Гвинеей и о том, как скоро Ярошенко сможет пригласить представителя хунты в Киев для переговоров. Ярошенко был уверен, что все будет готово в течение недели. Внутренняя сводка DEA по киевским встречам, конечно, отметила потенциальную сделку с оружием, но также упомянула:

«Ярошенко сообщил, что примерно десять лет назад он работал пилотом на Виктора Бута».

Никакой не Бут
В столице Гвинеи — Конкари. Фото: EPA-EFE

***

Итак, операция продолжалась. 7 декабря Ярошенко получил подробное электронное письмо от Маккея. Сообщение подтверждало, что ирландец будет в Киеве, чтобы встретиться с Ярошенко и его контактами из Гвинеи, 11 декабря. Письмо Маккея содержало несколько деталей их серой сделки:

Я подтверждаю, что мы можем поставить необходимое количество объектов, которые мы обсуждали в Киеве на прошлой неделе, — ТТ-33 и АКМП. Будут ли у человека, который прибудет из Конакри, полномочия или он просто посланник? Можете ли вы попросить его привезти подробный список его потребностей? Может быть, ему нужно другое, более сложное оборудование, например, вертолеты или наземные транспортные средства?

Ярошенко ответил, что представитель Гвинеи приедет в течение нескольких дней и он заинтересован в приобретении «множества товаров от малого до большого». Подробный список будет.

Но гвинеец не прибыл. Маккей вернулся в Киев на встречу, но формат был снова тет-а-тет. Ярошенко заверил своего возможного делового партнера, что скоро все получится. Хунта готовилась к войне, и Ассана Конте, глава гвинейской компании, которая занималась исключительно закупками оружия для правительства, отчаянно нуждалась в гранатомете, танках Т-72 и, возможно, в паре ударных вертолетов Ми-24 (во внутренних документах DEA эти вертолеты записаны как М-84).

Маккей несколько раз напоминал Ярошенко, что им понадобится «сертификат конечного пользователя» (End User Certificate) от правительства в Конакри, прежде чем они смогут сделать свой заказ у «партнеров» ирландца; Ярошенко был уверен, что для гвинейцев не будет проблемой отправить курьера в Киев с таким документом.

Осведомитель и летчик согласились, что они разделят свою огромную выручку в 7-8 миллионов долларов пополам.

Но в итоге делить было нечего.

Неясно, насколько серьезным было общение между Ярошенко и его контактами в Гвинее в течение этого времени, но ничего не осуществилось. В январе Маккей попросил у Ярошенко номер телефона Конте и начал сам названивать гвинейцу, чтобы попытаться организовать «выставку» в Риге. Маккей записывал все эти звонки, и в них голос Конте звучит скорее раздраженно, чем заинтересованно. 2 февраля Маккей поделился своими опасениями с Ярошенко: он «теряет доверие» к Конте, который «избегает разговора со мной, вместо того чтобы просто сказать мне, что у него какие-то проблемы». Маккей попросил Ярошенко пригласить «влиятельного военного человека с какими-нибудь полномочиями» на встречу в Киев. Ярошенко снова пообещал это сделать, и снова ему не удалось.

Никакой не Бут
Фото: Reuters

Даже если бы Ярошенко смог организовать сделку снабжения оружием гвинейской хунты, она не обязательно являлась бы незаконной. Осенью 2009 года и Европейский союз, и Экономическое сообщество западноафриканских государств наложили эмбарго на поставки оружия правительству в Конакри, но доставка все еще была бы законной, если бы оружие не было поставлено из Западной Африки или Европы. То есть поставка АК-47, заказанная с завода в Бразилии, не нарушила бы никаких законов — в отличие оружия из Латвии.

Среди контрабандистов есть распространенная стратегия обхода таких санкций: приобрести законный «сертификат конечного пользователя» (тот документ, о котором часто спрашивал Маккей) у коррумпированного чиновника в третьей стране, а затем разместить необходимый заказ у производителя, прежде чем переадресовать поставку правительству под санкциями. Нетрудно представить, что, если бы Ярошенко удалось заключить договор с Конте, Маккей предложил бы найти способ, нарушив санкции, закупать оружие у своих «партнеров» в Европе. Ярошенко, однако, даже не смог хоть сколько-нибудь продвинуть сделку, чтобы встать перед таким выбором.

Из всех накопленных доказательств очевидно, что Ярошенко не являлся тем опытным контрабандистом, каким старался представить себя Маккею. Но почему-то DEA не сдавалось…

Продолжение следует.

Продолжить чтение

Расследования

Посредники отечества

Марина Астахова

Опубликовано

 

коротко

О чем этот текст
 

Аппарат искусственной вентиляции легких (ИВЛ) превратился за время пандемии коронавируса в одно из самых ценных медицинских изделий в мире. Его стоимость сегодня измеряется не в какой бы то ни было валюте, а в человеческих жизнях — в прямом смысле этого слова.

COVID-19 в тяжелой форме вызывает пневмонию, и легкие пациентов в критическом состоянии не могут вдыхать достаточное количество воздуха и выдыхать образовавшийся в них углекислый газ. И тогда на помощь приходит ИВЛ, который берет на себя функции дыхательной системы больного.

Нехватка ИВЛ в странах, наиболее пострадавших от коронавируса (например, Италии или Испании), приводила к тому, что врачам приходилось делать выбор между задыхающимися пациентами и спасать тех, у кого было больше шансов выжить (как правило, более молодых). 

Россия также встретила эпидемию COVID-19 с дефицитом ИВЛ, что недавно признал министр промышленности и торговли Денис Мантуров.

При этом глава Минпромторга пообещал, что отечественные предприятия нарастят производство аппаратов и в скором времени смогут обеспечить ими все регионы России. 

«Важные истории» решили проанализировать, как российские больницы закупали это жизненно важное оборудование в годы, предшествовавшие эпидемии коронавируса, и выяснили: 

— в прошлом году правительство России ограничило закупки зарубежных аппаратов ИВЛ: от импортозамещения должны были прежде всего выиграть отечественные производители этого оборудования, но

главными бенефициарами оказались никому не известные фирмы-посредники, зарегистрированные на подставных лиц — студентов, рабочих со стройки, людей, числившихся пропавшими;

— основным видом деятельности некоторых из этих компаний было техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств, а в их штате числилось от 0 до 1 человек; 

— эти фирмы были между собой связаны: они перепродавали ИВЛ российским больницам по завышенным ценам; 

— во многих случаях эти компании вводили в заблуждение больницы и поставляли им оборудование, не соответствовавшее техническим требованиям. То есть врачи получали совсем не те аппараты, которые им требовались для работы. Это вынуждало больницы по всей стране разрывать контракты и массово отказываться от отечественных ИВЛ. 


Этот текст «Важные истории» публикуют совместно с «Новой газетой» и «7х7».

Авторы: Роман Анин, Алеся Мароховская, Олеся Шмагун — «Важные истории»

Опасное для здоровья импортозамещение

В 2015 году — в период особого обострения антизападной риторики со стороны российских властей — правительство ввело новые правила о государственных закупках медицинских товаров.

Постановление, подписанное Дмитрием Медведевым, вскоре получило в экспертной среде и в СМИ название «Третий лишний» — из-за того, что оно обязывало государственных заказчиков отклонять заявки с иностранными медицинскими товарами, если на тот же конкурс были поданы как минимум две заявки с продукцией из Евразийского экономического союза (то есть из России, Армении, Беларуси, Казахстана или Киргизии). 

Посредники отечества
Аппарат ИВЛ в палате интенсивной терапии. Фото: РИА Новости

В изначальном перечне правительства было 58 товаров, однако с каждым годом список попавшей под ограничение зарубежной медицинской техники расширялся.

Летом прошлого года премьер-министр Дмитрий Медведев добавил в ограничительный перечень новые позиции и среди них — аппараты ИВЛ. 

Это решение вызвало бурю критики со стороны как некоммерческих организаций, оказывающих помощь людям с редкими заболеваниями, так и врачей. 

Еще в конце 2018 года, когда включение аппаратов ИВЛ в ограничительный список только обсуждалось и не было окончательно принято, представители 12 благотворительных фондов обратились с открытым письмом к президенту Владимиру Путину.

«Вызывает крайнее беспокойство появление данного проекта, который поставит под угрозу жизнь десятков тысяч граждан нашей страны и нанесет значительный ущерб качеству и доступности медицинской помощи в России… Медицинские организации не закупают отечественное оборудование не потому, что они игнорируют российского производителя, а потому, что отечественные образцы не выдерживают конкуренции с западными по качеству, надежности, функциональности и удобству в использовании», — говорилось в открытом письме. 

С представителями фондов соглашался и Александр Саверский, президент Лиги защиты пациентов. «У нас, к сожалению, то, что принимается, это типа контрсанкционные меры. Они принимаются под давлением отечественного лобби, это понятно. Но это нечестное завоевание рынка со всеми вытекающими последствиями — значит, они так же нечестно будут на нем играть и дальше», — говорил он в интервью Business FM. 

Тем не менее ни президент, ни правительство к мнению экспертов не прислушались. И аппараты ИВЛ включили в ограничительный список. 

Кому выгодно 

Одним из главных бенефициаров продвигаемого Минпромторгом ограничения на поставку зарубежных ИВЛ должен был стать Уральский приборостроительный завод (УПЗ) из Свердловской области. Он входит в корпорацию «Ростех». 

УПЗ производит несколько типов аппаратов искусственной вентиляции легких. Самый известный из них называется «Авента-М». Именно эти аппараты Россия, несмотря на дефицит в собственных больницах, недавно поставила в США в качестве гуманитарной помощи. 

Примерно в то же время, как правительство России включило зарубежные ИВЛ в ограничительный список, руководство УПЗ начало подавать жалобы и иски в суды, требуя отменить проходившие тогда закупки зарубежных аппаратов ИВЛ. 

Например, в мае 2019 года УПЗ обратился с двумя жалобами в Управление Федеральной антимонопольной службы (УФАС) республики Тывы на действия местного министерства здравоохранения, которое собиралось закупить девять аппаратов ИВЛ для своих больниц. УПЗ требовал отменить эти закупки, потому что, по мнению представителей завода, под технические требования заказчика якобы подходил только один аппарат ИВЛ из Германии. 

При этом в своей жалобе в УФАС директор УПЗ Булат Гайнутдинов особенно подчеркивал, что «согласно реализуемой в настоящее время государственной программе содействия развитию отечественного производства курс на импортозамещение является одним из приоритетных для дальнейшего развития страны». 

УФАС жалобы завода отклонило, и тогда УПЗ обратился в арбитражный суд, где среди прочего требовал приостановить поставку немецких аппаратов ИВЛ в больницы Тывы. Но суд заводу отказал

В августе 2019 года УПЗ пытался отменить закупку 21 аппарата ИВЛ больницами Самарской области. В своей жалобе директор УПЗ снова указывал на необходимость импортозамещения и на то, что технические требования были написаны под один аппарат (на этот раз швейцарского производства). Но УФАС по Самарской области, как впоследствии и суд, эту жалобу также отклонило

По похожему сценарию УПЗ пытался отменить закупку американских ИВЛ в больницы Удмуртской республики. И УФАС (а позже и суд) в этом случае даже встал на сторону УПЗ, однако Министерство здравоохранения все равно купило зарубежные аппараты, но на этот раз из Швейцарии.

Посредники отечества
Фото: РИА Новости

 В УПЗ на запрос «Важных историй» не ответили. 

Почти во всех случаях заказчики (то есть региональные медицинские учреждения) или УФАС в ответ на требования отменить закупки зарубежного оборудования отвечали примерно одно и то же: 

  • больницы должны исходить прежде всего из своих нужд, когда закупают медицинскую технику, поэтому они вправе указывать те технические характеристики оборудования, которые лучше всего подходят для лечения больных; 
  • требования заказчиков не были заточены под один-единственный аппарат ИВЛ: под них подходили и другие зарубежные аналоги, но не российские. 

Из этих же решений судов и УФАС становится понятным, почему больницы предпочитали зарубежное оборудование и почему врачи и эксперты так критиковали включение ИВЛ в ограничительный список медицинских изделий. 

К примеру, современные зарубежные аппараты ИВЛ подходят одновременно и для взрослых, и для новорожденных. А тот же отечественный аппарат «Авента-М» производства УПЗ, как говорилось в одном из решений судов, для новорожденных не подходит. На это же указывали и врачи. 

«У нас нет российского аппарата экспертного характера. Наши еще пока слегка буксуют, потому что у них аппаратура… ну, я думаю, лет через 60 мы их догоним… То есть, например, аппараты ИВЛ для новорожденных — здесь как раз идет аппарат импортного производства, потому что наши аппараты с такого возраста — ну их просто нет», — говорил в прошлом году в интервью радио Business FM Сергей Емельянов, заведующий оперативно-диспетчерским отделом Центра медицины катастроф Московской области. 

Автосервис поставляет ИВЛ

Пока производители российских ИВЛ пытались через суды и ФАС заставить медицинские учреждения закупать отечественные аппараты, на рынке появились сомнительные компании-посредники, которые решили вообще не обращать внимание на технические требования больниц. 

Эти фирмы выходили на конкурсы, обещали поставить оборудование с соответствующими характеристиками (под которые, как правило, подходили только зарубежные образцы), а привозили отечественные аппараты ИВЛ. И больницам по всей стране приходилось массово от них отказываться.

Например, в июне прошлого года Министерство здравоохранения Новосибирской области проводило аукцион на закупку 13 аппаратов ИВЛ на общую сумму почти 26 млн рублей. Это оборудование предназначалось для трех региональных больниц, специализирующихся на онкологических заболеваниях. 

На аукционе победила фирма «Марксон» из Санкт-Петербурга, зарегистрированная всего за год до этого. При этом основной вид деятельности этой компании — техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств.

В штате «Марксон», по данным Федеральной налоговой службы, числится всего один человек.

Контракт с этой фирмой был подписан в августе 2019 года, а уже в декабре министерство здравоохранения Новосибирской области было вынуждено в одностороннем порядке от него отказаться. Дело в том, что министерство ожидало получить аппараты с необходимыми ему техническими характеристиками. А «Марксон» поставила отечественные аппараты «Авента-М» производства УПЗ, которые, по мнению заказчика, этим характеристикам не соответствовали. 

За срыв этого государственного контракта компания «Марксон» попала в список недобросовестных поставщиков.

«Марксон» подала на министерство здравоохранения Новосибирской области в арбитражный суд. Однако рассмотрение иска перенесли «в связи с распространением коронавирусной инфекции». 

Похожая история произошла и в Краснодарском крае. В том же июне 2019 года региональное министерство здравоохранения проводило конкурс на закупку 29 аппаратов ИВЛ для местных больниц в рамках реализации регионального проекта Краснодарского края «Борьба с онкологическими заболеваниями» на общую сумму почти 80 млн рублей. 

Конкурс выиграла та же фирма «Марксон». И вновь она поставила отечественные аппараты ИВЛ «Авента-М», и опять Министерство здравоохранения было вынуждено от них отказаться из-за того, что отечественный аппарат не соответствовал требованиям заказчика. (В итоге министерство позже закупило американские аппараты ИВЛ).

Эта никому не известная фирма «Марксон» по итогам прошлого года оказалась даже более крупным государственным поставщиком аппаратов ИВЛ «Авента-М», чем его производитель — УПЗ.

По нашим подсчетам, входящий в Ростех завод заключил в прошлом году контракты на поставку 30 аппаратов ИВЛ российским больницам. А компания «Марксон», у которой не было ни значительных активов, ни достаточного количества сотрудников (да и вообще фирма должна была заниматься ремонтом машин), заключила контракты на 51 аппарат «Авента-М». Но от 44 из них заказчики были вынуждены отказаться, потому что характеристики отечественного аппарата не соответствовали техническим требованиям.

Посредники отечества
Аппарат искусственной вентиляции легких «Авента-М» на предприятии АО «Уральский приборостроительный завод». Фото: Полина Петренко / ТАСС

«Такие случаи были в моей практике, — рассказывает Александра Федорова, проработавшая много лет в отделе закупок федерального медицинского учреждения. — В конкурсной документации прописано одно, а привозят совершенно другое. Бывает, что в таких случаях поставщики просят: давайте не будем ругаться, примите то, что есть.

Понятно, что для заказчика это большая головная боль. Надо правильно написать претензию, отказ от контракта и другие документы, и все это в довольно короткий срок. Иначе сам заказчик может попасть на штрафы. А затем надо проводить новую закупку».

Упаковщик, фасовщик 

Директором и владельцем компании «Марксон» на момент этих закупок был 27-летний Андрей Макаев. На одном из сайтов вакансий можно найти его резюме, где он описывает свою специальность как «упаковщик, фасовщик» на производстве.

В своем профиле в социальной сети «ВКонтакте» Макаев тоже не производит впечатления директора фирмы, поставляющей дорогое медицинское оборудование.

Мы отправили Макаеву вопросы через социальные сети, и сначала он ответил на них подробно и со знанием дела. «Мы поставляем самое современное оборудование, а техническое задание заказчики порой пишут не сами, а публикуют ТЗ «своих» поставщиков», — написал нам Макаев. 

Из-за этого, по мнению Макаева, региональные министерства здравоохранения и разрывали контракты с его компанией на поставку отечественных ИВЛ. 

Однако когда мы предложили Макаеву поговорить по телефону, чтобы прояснить некоторые детали его рассказа, он в не свойственном ему до этого стиле ответил: «Конкретно я этим не занимаюсь и всей информацией не облодаю. Так что я врятли вам чем то смогу помочь» (орфография и пунктуация сохранены). 

Такая неожиданная перемена позволила нам задаться вопросом: а не мог ли кто-то за Макаева написать ответы для нас? Макаев за дальнейшими разъяснениями посоветовал обратиться к своему «партнеру», имя которого не назвал. 

Но «Важным историям» удалось его найти и поговорить с ним. Оказалось, что фирма «Марксон» была не единственной, связанной с этим «партнером»: вокруг него образовалась целая сеть подобных компаний — поставщиков ИВЛ. 

Кто за этим стоит

22-летняя жительница Санкт-Петербурга по имени Любава — начинающая поэтесса. Не так давно она решила подзаработать и позвонила по номеру телефона из объявления о том, что требуется номинальный директор для фирмы. 

Любава встретилась в метро с женщиной, и та попросила ее стать номинальной директрисой и владелицей ее компании. Эту просьбу незнакомка объяснила тем, что хочет выйти на пенсию. Любава согласилась и 25 февраля 2020 года стала директрисой и единственной владелицей компании «Союз». 

Как рассказала Любава «Важным историям», реальным управлением фирмой она не занималась. 

К тому моменту как юная питерская поэтесса «возглавила» компанию, та уже находилась в реестре недобросовестных поставщиков за срыв государственного контракта на поставку трех аппаратов ИВЛ для областной клинической больницы Орла в 2018 году. 

Как и в аналогичных случаях с фирмой «Марксон», главный врач клиники отказался принимать от «Союза» отечественный аппарат «Авента-М», потому что его характеристики не соответствовали требованиям больницы, прописанным в аукционной документации. 

Всего в 2018 году компания «Союз» выиграла конкурсы на поставку 12 ИВЛ (8 аппаратов «Авента-М» и 4 аппаратов «Беллависта» производства российской компании «Бернер Росс Медикал»). И 10 из этих аппаратов больницы отказались принимать. 

У компаний «Союз» и «Марксон» есть еще кое-что общее. Их объединяет человек, которого зовут Евгений Жуков: раньше он был одним из учредителей «Союза», и он же представлял по доверенности в ФАС «Марксон». 

О Жукове мало известно публично, однако связанные с ним компании (мы насчитали как минимум 7) вот уже несколько лет поставляют аппараты ИВЛ больницам по всей России. При этом эти компании, как правило, оформлены на номинальных директоров и учредителей. Помимо уже названных «Союза» и «Марксона», с Жуковым, например, связаны фирмы «Комвел» (ею «руководит» рабочий со стройки) и «Корпус А» (ее «владельца» родственники разыскивали через передачу «Жди меня»).

По нашим подсчетам, компании, связанные с Жуковым, — лидеры по количеству государственных контрактов на ИВЛ «Авента-М» и входят в десятку крупнейших поставщиков вообще всех аппаратов ИВЛ в России (как отечественных, так и зарубежных). 

Мы связались с Евгением по телефону, и он подробно и на удивление откровенно ответил на наши вопросы. 

Уголовное расследование, а не журналистское

По словам Жукова, он начал заниматься поставками медицинского оборудования много лет назад с контрактов с Росрезервом (это агентство хранит стратегический запас страны на случай чрезвычайных ситуаций и катастроф). «Начали работать с больницами, немного углубились в эту тему, стали знакомиться с производителями. И вот в конечном итоге сосредоточились на ИВЛ», — говорит Евгений.  

Он уверен, что российские аппараты ИВЛ ничем не уступают зарубежным аналогам. А российские больницы отказывались принимать отечественное оборудование не потому, что оно хуже, а из-за коррупционной составляющей. «Это тема больше для уголовного расследования, чем журналистского, — считает Жуков. — По одной простой причине. Те случаи, где нас отстраняли, где были суды, технические задания «прописывались» под конкретного поставщика, в котором была заинтересована больница. Ну естественно, не за бесплатно. Есть заинтересованные люди, поэтому так и делают». 

При этом Евгений не скрывает, что ему приходится оформлять компании на «номиналов», но, по его словам, это вынужденный способ защиты от недобросовестных заказчиков.

«Если все эти компании будут висеть на мне, то вход на госзакупки мне будет запрещен. Если организация попадает в реестр недобросовестных поставщиков, то сразу и ее учредитель, и директор не имеют права заниматься этой деятельностью. Таким образом, нас просто вышибали с этого рынка. Поэтому когда чувствуешь потенциальную опасность, сразу же переоформляешь на «номиналов», чтобы можно было потом работать», — признается Жуков. 

Есть еще один риск — потерять дилерские отношения с УПЗ. С представителями завода Евгений познакомился на выставке медицинской техники в Москве. С тех пор у них сложились хорошие партнерские отношения.

Посредники отечества
Установка аппаратов искусственной вентиляции легких «Авента-М». Фото: РИА Новости

«Все-таки не забывайте: УПЗ — это предприятие «Ростехнологий». Чтобы получить там дилерство, нужно пройти довольно сложный скрининг. И после того как ты все это пройдешь, выходить на рисковые торги? Поэтому каждый дилер набирает себе субдилеров — одного, второго, третьего, пятого, десятого. А субдилер, конечно, получает свою долю, но при этом и рискует, когда нарывается на неадекватных покупателей». 

УПЗ, по словам Жукова, не просто продает его компаниям оборудование, но и оказывает необходимую поддержку в судах, когда больницы отказываются от оборудования. 

«Во многих судах они [представители УПЗ] участвуют вместе с нами, присылают своих юристов, помогают, консультируют. На некоторые приемки, когда предвидятся особые сложности, их главный инженер приезжает. Они нам оказывают полную поддержку», — говорит Евгений. 

Эпидемия коронавируса изменила отношение больниц к российскому оборудованию, отмечает наш собеседник. «Если раньше они руками и ногами отпихивались — «не надо нам российского, давайте нам только забугорное», то за последний месяц-полтора поведение изменилось. Я в день получаю на почту по 15–20 запросов на поставку именно этих аппаратов [«Авента-М»]», — утверждает Евгений. 

Завышенные цены 

Появление фирм-посредников, оформленных на «номиналов», привело к тому, что цены, по которым больницы покупали российские аппараты ИВЛ «Авента-М», значительно выросли. 

В 2019 году генеральный директор УПЗ Булат Гайнутдинов говорил в интервью корпоративной газете, что цена аппарата «Авента-М» в максимальной комплектации составляет около 1,4 млн рублей. Его слова подтверждаются и документами проанализированных нами закупок в 2019 году: если больницы покупали это оборудование напрямую у производителя, то средняя цена за один аппарат составляла те самые 1,4 млн рублей. 

Сравним это с ценами, по которым те же самые аппараты ИВЛ в 2019 году продавали фирмы-посредники. 

Например, компания «Марксон» в августе прошлого года поставила два аппарата «Авента-М» в больницы Пермского края по цене 2,5 млн рублей за штуку. Это на 73% дороже цены завода-изготовителя! 

А фирма «Союз» в 2018 году поставила ИВЛ «Авента-М» для республиканской клинической инфекционной больницы Улан-Удэ за 2,2 млн рублей, что более чем на 50% дороже цены УПЗ. 

Другая компания из Санкт-Петербурга — «Техинфо» (штат ее сотрудников составляет 1 человек) — в 2018 году поставила 4 аппарата «Авента-М» в детские клинические больницы города Уфы. Стоимость одной единицы составила 2,6 млн рублей, что на 80% дороже цены завода-изготовителя. 

На эту закупку обратила внимание и инспекция Министерства финансов Республики Башкортостан. «Мониторинг реестра контрактов, заключенных заказчиками, показал существенную разницу цены контракта на поставку аппарата искусственной вентиляции «Авента-М».

Таким образом, в нарушение статьи 34 Бюджетного кодекса РФ цена контракта оказалась существенно завышенной средней цены на данное оборудование», — говорилось в акте по результатам проверки. 

«Конечно, всегда есть дилерская наценка, — рассказывает «Важным историям» на условиях анонимности крупный поставщик зарубежных ИВЛ. — У дилера есть свои риски, его могут в любой момент включить в список недобросовестных поставщиков. Есть расходы на логистику и маркетинг, юридическое сопровождение, — они тоже включаются в дилерскую надбавку. Вам этого, конечно, не скажут под запись и под своим именем, но в эту же наценку входит «выстраивание отношений» с производителем и больницами».  

По словам эксперта, средняя наценка дилера составляет около 30%: «В редких случаях 40%, но наценка почти в два раза — это уже перебор. Не встречала такого на рынке».

Но, как показывают многочисленные примеры с закупками отечественных аппаратов «Авента-М», главными бенефициарами затеянного правительством в прошлом году импортозамещения ИВЛ оказались не российские производители, ради которых все и затевалось. И не российские больницы, которые так часто от этих аппаратов отказывались. 

Главными выгодоприобретателями стали те самые многочисленные посредники — «третьи, пятые, десятые субдилеры», — на счетах которых и оседала основная прибыль от перепродажи ИВЛ больницам. 

На недавней встрече с президентом России — уже в разгар эпидемии коронавируса — глава Минпромторга Денис Мантуров, который создал столько преимуществ для отечественных производителей ИВЛ, признался, что совсем недавно готов был выступать за их закрытие. «Слава богу, не сделали», — подытожил он.

Посредники отечества
Министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров. Фото: РИА Новости

А в конце прошлого месяца правительство России выделило Минпромторгу 7,5 млрд рублей из резервного фонда на закупку дополнительных ИВЛ, чтобы ликвидировать их острый дефицит в регионах России. Единственным поставщиком оборудования назначили «Концерн Радиоэлектронные технологии» (КРЭТ), в который входит УПЗ.

И у этой партии отечественных аппаратов вентиляции легких точно не будет конкурентов и отказов от больниц. Время, когда можно было выбирать, уже прошло.

 

Продолжить чтение

Расследования

Дефицит доверия

Иван Феоктистов

Опубликовано

 

Российские больницы встретили пандемию коронавируса с острым дефицитом не только медицинской техники, но и самых элементарных средств защиты. Во многих регионах не хватает аппаратов искусственной вентиляции легких (ИВЛ), а врачи порой вынуждены сами шить себе маски или использовать те, что предназначены для совсем иных целей (например, для подводного плавания). «Важные истории» поговорили с региональными предпринимателями, которые после начала эпидемии перепрофилировали производства под «военные нужды», чтобы помочь справиться с дефицитом масок, но были вынуждены уйти в теневой сектор из-за чрезмерного регулирования и государственного монополизма. Одновременно с этим эпидемия привела к расцвету деятельности спекулянтов. Они продают жизненно необходимые медицинские товары по завышенным в десятки раз ценам на только что созданных сайтах от имени несуществующих компаний или по поддельным сертификатам.

Авторы: Ирина Долинина, Соня Савина — «Важные истории»

Лицензия на помощь стране

Ольга Витенберг из села Плешаново Оренбургской области до эпидемии работала в собственном магазине со швейным цехом, где шили текстильные изделия — от распашонок до свадебных платьев и концертных костюмов. Пока в середине марта ей не позвонил знакомый и не спросил: «Ты маски шьешь?» Тогда Ольга взяла запасы марли, нашла статью в интернете, как сделать маску своими руками, и выполнила первый заказ на 30 масок. 

Дефицит доверия
Фото предоставлено Ольгой Витенберг

«Изначально у меня была единственная цель — обеспечить безопасность своей семьи, своего района и своей области. Я понимала, что могу сделать это минимально дешево, быстро и качественно», — говорит Ольга. За несколько дней она наладила пошив многоразовых масок: сейчас ее цех производит до 10 тысяч штук в день. К работе она привлекла и двоих старших детей. 

Предпринимательница сравнивает условия, в которых она работает, с военным временем.

«Моя московская знакомая, врач-эпидемиолог, когда я спросила ее, насколько все серьезно, сказала мне, что 15 марта 2020 года равно 22 июня 1941 года», — рассказывает Ольга.

Дефицит доверия
Производство масок. Фото предоставлено Ольгой Витенберг

К тому времени, как Витенберг начала шить многоразовые маски, в аптеках Оренбургской области практически не осталось одноразовых. Ольга говорит, что из всех крупных торговых сетей масками обеспечена только одна, а в остальных работников заставляют шить маски самим или увольняться. По ее словам, нет масок и в местных больницах. 

«Сначала я надеялась, что одноразовых масок хватит на всех в очень большой стране, но оказалось, что многие их просто скупили и спекулятивно начали поднимать цену. Сейчас одноразовая маска у нас в регионе стоит 45 рублей, а мы шьем многоразовые по 28,5 рубля при заказе от 100 штук», — делится предпринимательница. 

Но вскоре энтузиазм Ольги поубавило правительство России. 3 апреля оно выпустило постановление, запретившее торговлю масками и марлей без необходимой лицензии. А ответственной за распределение этих медицинских товаров по регионам назначили одну-единственную компанию — «Росхимзащита», — входящую в государственную корпорацию «Ростех».

К тому моменту структуры «Ростеха» уже были наделены полномочиями единственных поставщиков ИВЛ в больницы России. 

справка

Как новое постановление ограничит независимых предпринимателей
 

Постановление запрещает организациям, у которых нет фармацевтической лицензии, розничную куплю-продажу всех медицинских средств защиты (масок, перчаток, костюмов) и даже марли.

Предприятия с лицензиями станут региональными операторами, а федеральный оператор-координатор — «Росхимзащита» — будет курировать их работу. 

Таким образом, владельцы небольших фирм, которые переоборудовали свои производства, не смогут без лицензии ни покупать марлю для пошива, ни продавать уже готовые маски. 

мнение эксперта

Николай Беспалов, директор по развитию RNC Pharma, аналитической компании фармрынка России
 

Ни к каким практическим изменениям в системе здравоохранения это постановление не привело бы.

Нужно разрешить закупать весь ассортимент продукции, который способны предложить производители. Вот это в состоянии решить проблему дефицита. А вводить единого поставщика, регулировать цены, объявлять государственную монополию — это отражение той регуляторной практики, которая сформировалась за многие годы.

В российском законодательстве с разрешительными инициативами всегда очень плохо. Зато активно выдвигаются запретительные

Представительница «Ростеха» Екатерина Баранова, комментируя постановление, отметила, что эта инициатива «призвана выровнять ситуацию на рынке».

другое мнение

Екатерина Баранова, директор по коммуникациям «Ростеха»
 

В регионах — абсолютный дефицит масок, перчаток и других средств защиты. Что происходит с ценами, вы сами видите. Есть множество примеров, когда коммерсанты цинично наживаются на беде: взвинчивают стоимость этой продукции в десятки и даже сотни раз. Необходимо быстро навести порядок на рынке и прекратить весь этот хаос

Сейчас постановление временно приостановлено, чтобы, по словам источника ТАСС, решить вопросы с поставщиками и проработать логистику. А Минпромторг разрешил аптекам продавать тканевые маски. Но при этом аптеки могут закупать эти маски только у продавцов с лицензией на осуществление фармацевтической деятельности, которой у большинства предпринимателей, переоборудовавших свое швейное производство, нет. 

«С точки зрения технологии производства медицинские и общебытовые маски не сильно различаются: примерно одни и те же материалы. Основная разница как раз в разрешительной документации», — поясняет Николай Беспалов. 

Поэтому, несмотря на возможность продавать маски по выгодной для аптек цене, оренбургская предпринимательница Ольга Витенберг не сможет восполнить дефицит масок в медицинских учреждениях. «Нам начали связывать руки. Весь государственный заказ будет, по сути, контролироваться одной «Росхимзащитой». Значит, нам не видать госзаказа как своих ушей», — говорит она.

Предпринимательнице приходится продавать свои изделия «от двери». Люди звонят, по одному заходят в офис и получают маски, организациям счета выставляются дистанционно.

Ольга обращалась к местным властям, чтобы получить помощь со сбытом масок. «В маски за 35 рублей можно было бы одеть не просто всю область, а все близлежащие регионы»,— говорила она властям,

однако ни глава района, ни в приемной губернатора Оренбургской области ее не поддержали. 

«Свое производство масок я назвала прорывом по-путински, но даже эта гражданская позиция, эта национальная идея, которую нам сейчас пытаются вбить, даже она никому не нужна была, — признается Ольга. — Если бы вы позвонили, когда я только начала производство масок, может быть, это был бы рассказ про успешного предпринимателя, а на сегодня я человек, который в очередной раз разуверился в стране и правительстве».

Telegram-аптеки

Монополизация сбыта масок привела к их дефициту даже в «текстильной столице» России — Ивановской области, рассказала «Важным историям» Светлана (имя изменено по просьбе героини), менеджер по продажам тканей из Иванова.

По ее словам, государственные заказы на пошив медицинских средств защиты получили нескольких крупных областных фабрик. Они, в свою очередь, привлекли многих владельцев небольших швейных производств в качестве субподрядчиков.

«Сейчас все, кто шил раньше платья, дорогое постельное белье, строчат маски», — говорит Светлана. 

Но средства защиты нужны всем работающим во время карантина предприятиям, не только государственным учреждениям. «Мне звонит представитель молочного завода: «Нам срочно нужны маски! Роспотребнадзор нас закроет, молоко скиснет!» Звонит федеральная сеть продуктовых магазинов: «Пожалуйста, срочно нужны маски, перчатки и антисептик. Нас штрафуют!»», — делится менеджер.

Дефицит доверия
Производство защитных костюмов и пошив медицинских масок на швейной фабрике. Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Чтобы хоть как-то удовлетворить спрос, она несколько раз пыталась разместить объявления о продаже масок на «Авито» или на сайте «ВКонтакте», но их блокировали (сервисы запретили рекламу медицинских изделий до выхода федерального постановления, которое будет регулировать продажи масок).

«Вставляют палки в колеса и аптечникам, и нам — конечным производителям, — жалуется Светлана. — Где помощь от государства? Пусть проспонсируют наше предприятие, и мы выйдем на улицы и будем раздавать маски бесплатно», — говорит она. 

И тогда Светлана, как и многие ее коллеги, стала предлагать свой товар в закрытых Telegram-чатах оптовиков, торгующих медицинскими изделиями. По подсчету «Важных историй», именно там сейчас ведется самая активная торговля медицинскими средствами защиты.

Сообщения с предложениями сыплются буквально каждые 30 секунд круглосуточно. Маски продаются партиями от нескольких тысяч до десятков миллионов. Цена чаще всего варьируется от 20 до 40 рублей за штуку. 

Оптовики неохотно рассказывают о том, где добывают маски в условиях дефицита. Некоторые пишут, что это поставки из Китая.

Видимо, поэтому особенно много предложений в Telegram-чаты приходит из приграничного Благовещенска.

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко в рамках борьбы властей с дефицитом медицинских товаров предложила закрыть все интернет-сайты, где продают маски по завышенным ценам. Но, как показывают истории наших собеседниц, причиной дефицита самых элементарных медицинских средств защиты в России стали не столько спекулянты, сколько монополизровавшее все государство, которое бессмысленными запретами ограничило всякую частную инициативу.

#h_iframe {position:relative; padding-top: 56%;}#h_iframe iframe {position:absolute;top:0;left:0;width:100%; height:100%;}

Как росло количество новых сайтов со словом «маски». В выборку вошли домены сайтов, включающие слова «маск» и «mask», в русскоязычном сегменте интернета (.рф и .ru) Источник данных: domains.ihead.ru за период с 1 января по 22 апреля 2020 года. Визуализация: Алеся Мароховская

Кто завышает цены

В отличие от владельцев небольших производств предприятия, получившие государственный заказ на пошив масок, могут не беспокоиться ни о проблемах со сбытом, ни о каких-либо ограничениях со стороны властей. Многие из этих предприятий стали работать в круглосуточном режиме, чтобы обеспечить нужды государственных учреждений своих регионов.

Но одновременно с этим кто-то от их имени перепродает их продукцию в интернете по ценам, завышенным в десятки раз. 

Например, на официальном сайте интернет-магазина крупного российского изготовителя средств индивидуальной защиты «Бриз-Кама» отмечено, что в данный момент «отгрузка медицинских масок «Бриз-1106М» осуществляется только государственным структурам». Те же самые маски продаются на сайте maskibriz.ru, который был создан в марте этого года по образу основного сайта компании briz-kama.ru, но, по данным регистратора доменов, принадлежит частному лицу.

Маски на нем продаются по цене более чем в 20 раз выше рыночной. «Бриз-Кама» не ответила «Важным историям», имеет ли компания какое-либо отношение к данному сайту. 

Похожая ситуация произошла и с другим крупным производителем медицинских масок — «Казанской фабрикой «СпецМедЗащита». СМИ Новгородской области пишут, что предприятие работает 24 на 7 и производит сотни тысяч масок для больниц, подразделений полиции, Роспотребнадзора и прокуратуры.

6 апреля этого года в интернете появился наскоро сделанный сайт lamed-mask.ru, на котором продаются маски этой компании и размещены ее реквизиты, но по цене почти в 40 раз дороже оптовой, которая указана в официальном прайс-листе компании. Много предложений с масками этого производителя появляется и в Telegram-чатах оптовиков. 

Сразу после запроса «Важных историй» в адрес фабрики сайт lamed-mask.ru стал недоступен. База данных о российских компаниях «Контур-Фокус» успела определить его как принадлежащий «Казанской фабрике «СпецМедЗащита». Однако управляющий партнер предприятия Александр Титяев заявил нам, что данный сайт с компанией не связан. По его словам, 80% продукции сегодня поставляется государственным учреждениям. 

«Допустим, у производителя есть два варианта. Первый — поставлять товар в госсектор, где нужно заключать договоры, и есть вероятность, что тебя могут наказать за завышение цены. Второй же канал с такими рисками не связан: приедут, заберут любой объем, заплатят большие деньги, может быть, даже наличкой. Выбор очевиден. Все ориентируются на коммерческий канал», — объясняет возможную мотивацию производителей Николай Беспалов из RNC Pharma. 

Завышают цены на жизненно важную продукцию даже компании, которые годами работают на рынке медицинских товаров. 

Например, интернет-магазин кислородного оборудования и медицинской техники под товарным знаком OxyHealth существует уже больше 10 лет. За это время, по словам его сотрудников, у них было более 100 тысяч довольных клиентов. К своему обычному набору товаров они добавили респираторы по 2–3 тысячи рублей за штуку, что дороже рыночной цены более чем в 20 раз.

Дефицит доверия
Скриншот с сайта oxyhealth.ru. Такая же упаковка респираторов, согласно данным Яндекс. Маркета, в феврале продавалась за 1300 рублей. Недавно интернет-магазин oxyhealth.ru все же снизил цену до 14990 рублей

Что касается остальной продукции, то с лета прошлого года (тогда была сделана последняя копия сайта магазина веб-архивом Wayback Machine) цены там изменились до неузнаваемости. Например, стоимость пульсоксиметров повысилась в 5–8 раз. Эти приборы, измеряющие уровень кислорода в крови, стали особенно востребованы во время эпидемии коронавируса. Но если раньше их можно было купить за 2 тысячи рублей, то сейчас те же самые аппараты продаются за 17 тысяч.

Или вот другой пример — компания «ТехноМед», которая существует уже 14 лет и в том числе поставляет медицинское оборудование государственным учреждениям. Стоимость аппарата ИВЛ, который в апреле продавался за 2,6 миллиона рублей, в прайс-листе компании от 6 марта значилась в размере 729 тысяч рублей, то есть наценка составила почти 2 миллиона рублей. 

В компаниях не ответили на запросы «Важных историй». 

Несуществующие заводы, поддельные сертификаты

В ситуации, когда даже крупные компании сильно завышают цены, у покупателей возникает естественная потребность найти альтернативные, более дешевые варианты. Чем не преминули воспользоваться продавцы с сомнительной репутацией. 

После начала эпидемии в России в интернете значительно выросло количество сайтов, созданных с помощью простых конструкторов (например, «Тильды»), на которых продают якобы медицинские товары.

Но если вы собрались покупать маски или другие средства защиты на таких недавно созданных сайтах, то нужно быть предельно внимательными и проверять сертификаты на эту продукцию и платежные реквизиты продавцов. 

Вот, например, созданный в начале апреля сайт maski-store.ru, на котором продаются маски и респираторы по ценам, завышенным почти в 9 раз. Но только сертификаты на эти маски указаны поддельные

Или компания из Грозного. По данным Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), ее основной вид деятельности — торговля рыбой, но недавно от имени «ФРС» на свежесозданном сайте стали оптом продавать маски по завышенной в пять раз цене.

Сертификаты, опубликованные на этом сайте, выданы на имя производителя медицинских средств защиты — крупной российской компании «Гекса — нетканые материалы». Завод работает сейчас в круглосуточном режиме и ежемесячно производит 8 миллионов масок, но в аптеках их все равно почти невозможно найти. Может быть, потому, что до аптек все скупили различные «рыбные компании»? В «ФРС» не ответили на наш запрос. 

В другом случае кто-то назвался неким «Российским заводом по производству многоразовых масок», расположенным в Туле, но реквизиты указал московской компании, у которой есть сертификаты только на производство чемоданов и трусов. В данной компании также отказались что-либо комментировать.

Таких объявлений от сомнительных продавцов очень много и на торговых площадках («Авито» или «Юла»). В нескольких случаях продавцы даже предлагали новые аппараты ИВЛ «со складов Росрезерва» — государственного агентства, которое хранит стратегический запас страны на случай чрезвычайных ситуаций и катастроф.

В самом Росрезерве отрицают связь с подобными перекупщиками и утверждают, что напрямую поставляют аппараты ИВЛ в регионы России. 

Как показало наше исследование, аппараты ИВЛ стали тем товаром, на который цены завышают больше всего. Это вполне объяснимо: в марте в СМИ появилась информация о том, что состоятельные россияне, опасаясь, что в случае заражения им не хватит ИВЛ в больницах, стали массово скупать их для лечения на дому.

Этой паникой сразу воспользовались перекупщики. Некоторые из них не стеснялись в своих рекламных объявлениях давить на эмоции покупателей. «Господам предлагаем заказать и иметь дома, ранчо и элитном особняке свой личный аппарат ИВЛ. Предложение адресовано тем кто имеет желание вовремя спасти родных при экстренной опасности и это выгодное вложение денег. Помните Деньги не спасают здоровье и жизнь!» — писал на портале бесплатных объявлений оптовик из Челябинска Закир Шагимуратов (пунктуация и орфография автора сохранены). Его имя полностью совпадает с именем человека, работавшего следователем следственного отдела Челябинской области. 

Дефицит доверия

В целом после начала эпидемии коронавируса в России в Сети появились тысячи и тысячи таких сомнительных объявлений и призывов. Их авторы, перепродавая дефицитные медицинские товары в десятки раз выше реальной стоимости, конвертируют страхи людей перед болезнью в собственную прибыль.

В этом нет ничего удивительного: беда всегда делит людей на тех, кто готов помочь, и тех, кто хочет на ней нажиться. И поэтому задача государства — создавать максимально комфортные условия работы для первых и по возможности ограничивать деятельность вторых. У российских властей пока это получается не очень.  

Продолжить чтение

Расследования

«Вам Путин обещал — пусть Путин лично и выдает»

Иван Феоктистов

Опубликовано

 

Несколько дней назад в соцсетях распространилась информация о том, что из инфекционной больницы в Коммунарке, в которой лечат больных коронавирусом, стал массово увольняться младший медицинский персонал. Речь шла о работниках, сотрудничавших с медучреждением на аутсорсинге от компании «Арни». «Новая» поговорила с одной из ее бывших сотрудниц — 51-летней Натальей Любимой — об условиях работы в Коммунарке и отказе компании выплатить обещанные президентом деньги за работу с коронавирусными пациентами и выяснила, что это за компания.

«Вам Путин обещал — пусть Путин лично и выдает»
Наталья Любимая
уволившаяся из больницы в Коммунарке младшая медсестра

— Я начала работать в компании «Арни» в октябре 2019 года младшей медицинской сестрой в 40-й больнице на ВДНХ. В марте я перевелась на ту же должность в Коммунарку. Поначалу все было замечательно, но буквально через две недели начались проблемы.

Я работала по двое суток, один день отдыхала и снова выходила на работу. Иногда приходилось выходить на трое суток подряд. В мои обязанности входили чистка зубов, умывание, смена памперсов и постели — то есть полный уход за лежачими больными.

Спустя некоторое время нас стали обязывать разносить еду за буфетчицу, а также получать и раздавать белье за кастеляншу. Потом свои обязанности на нас стали перекладывать медсестры, [оформленные как сотрудники больницы]: вплоть до того, что мы следили за капельницами и ставили градусники.

Мы выполняли не только свою работу, но и три других.

Бывало такое, что я работала одна на несколько этажей. На одном посту в среднем по 25–30 человек. На восьмом этаже — два поста, на седьмом — три. Я оказывалась одна примерно на 120 человек. Я должна была разносить еду пять раз в день, менять постели и обрабатывать больных. Можете себе представить, какая это была нагрузка? Бегала, как электровеник, с этажа на этаж. Но мы понимали, что ситуация в стране тяжелая, кадров не хватало.

Мы терпели и старались помочь.

Сначала нас кормили там же, где и обычных медсестер. Но через две недели нам сказали: «На вас еду не рассчитывают. Где хотите, там и берите. Приносите из дома». Мы действительно стали приносить из дома, но, извините, на три дня еды я принести не могу. А потом нам просто-напросто ограничили доступ в комнату, где принимают пищу. В итоге мы оказались в положении, когда хочешь — в туалете кушай, хочешь — в клизменную зайди поешь. Места для отдыха у нас тоже не было. Негде даже приткнуться и ноги вытянуть.

Когда коронавирусом заболел главврач Денис Проценко, у всех медсестер и врачей взяли анализы на коронавирус — кроме тех, кто работает в компании «Арни», хотя мы больше всех контактировали с больными.

Когда я задала вопрос главной сестре, почему у нас не берут анализы, она ответила: «Вам сказали не брать».

Тогда я задала такой же вопрос нашему менеджеру. Она сообщила мне, что разговаривала по этому вопросу с главным эпидемиологом Коммунарки, и якобы та сказала, что ей пришел такой приказ.

Видимо, люди посчитали, что работники в компании «Арни» бессмертные и ничем не болеют.

Последней каплей терпения стало то, что нам стали выдавать б/у костюмы. Врачи и медсестры надевали новую химзащиту, а сотрудникам «Арни» предлагалось использовать те, которые уже кем-то надевались. Эти костюмы не были продезинфицированы, потому что тогда они хотя бы были упакованы в полиэтиленовый или бумажный пакет. А тут было чувство, что их с грязного бачка вытащили, свернули в рулончик и положили на полочку.

В этом люди ходили к больным. Инфекция уже была снаружи. Возможно, кто-то из врачей или медсестер сам был носителем. Мы же не знаем — нам никто не сообщил результаты их анализов, после того как заболел Проценко. Работники [из компании «Арни»] сильно возмущались, но ситуация не изменилась. Как предлагались бэушные костюмы, так и предлагаются до сих пор.

Я общаюсь с девочками из Коммунарки, которые там до сих пор работают: они говорят — все то же самое. Мало того, что стало больше обязанностей и требований, так еще и начались штрафные санкции. Теперь работник «Арни», отработав сутки, должен подойти к медсестре и подписать бумагу, в которой та скажет, что она действительно была на работе. Если медсестра не подписывает бумагу, то эти сутки медсестре из «Арни» не засчитываются.

«Вам Путин обещал — пусть Путин лично и выдает»
Корпус больницы для зараженных COVID-19 в Коммунарке. Фото: Сергей Бобылев / ТАСС

В конце марта от компании в Коммунарку набрали около 200 человек. Но после того, как люди получили первую зарплату, они стали пачками увольняться. Мы понимали, что работаем на других ставках, и что дополнительно две ставки (за буфетчицу и костеляншу) нам никто не заплатит. Но мы надеялись, что «Арни» нас поощрит, — все-таки мы работали на передовой.

Кроме того, мы слышим, как по телевизору говорят, что выделяются деньги для тех, кто непосредственно работал с больными коронавирусом. Когда мы задали менеджеру вопрос, где же эти выплаты, нам прямым текстом ответили: «Вам Путин обещал — пусть Путин лично и выдает. Когда мы принимали вас на работу, никому этих выплат не обещали». Я возражала: мы начали работать в Коммунарке в начале месяца, а президент сказал про вознаграждения в конце. Естественно, никто тогда о выплатах не говорил — никто о них и не знал.

Когда Владимир Владимирович посещал Коммунарку, нам о его приезде не сказали. Если бы мы знали, то обязательно бы к нему обратились с этим вопросом.

За месяц работы в больнице я получила 26 тысяч рублей. Нас не кормили, относились по-хамски, могли обматерить и послать на три веселых буквы. Негде было покушать и отдохнуть, выдавали бэушные костюмы, анализы на коронавирус не брали. Поэтому это не те деньги, за которые можно рисковать своим здоровьем.

«Вам Путин обещал — пусть Путин лично и выдает»
Денис Проценко
главный врач больницы в Коммунарке

(цитата из фейсбука)

— В связи с сообщениями в социальных сетях о том, что якобы работникам нашей больницы не производятся положенные выплаты, хотел бы разъяснить, что речь идет о сотрудниках частной компании, с которой у больницы был заключен гражданско-правовой договор на выполнение работ в больнице. То есть они не являлись сотрудниками ГКБ № 40 (медицинского комплекса в Коммунарке), а работали на аутсорсинге. Больница в установленный договором срок выполнила свои финансовые договорные обязательства перед компанией согласно заключенному контракту.

В штате больницы сейчас работают 385 медицинских сестер, все они оформлены как сотрудники нашей больницы.

Никаких массовых увольнений нет!

Помимо этого, 15 сотрудников младшего медицинского персонала, ни один из них с момента начала работы Коммунарки не уволился. Прочий медперсонал — 137 человек. Все это сотрудники, оформленные по трудовым договорам в ГКБ № 40.

Средства индивидуальной защиты в больнице есть, и в более чем достаточном количестве! Независимо от того, сотрудник ли это больницы или аутсорсинговой компании, всему персоналу предоставлен свободный доступ ко всем средствам защиты, которые находятся в шлюзе в переходе в палатный корпус. Зайти в него, не надев костюм, невозможно! Аналогичный порядок действует и при выходе в чистую зону, когда все без исключения сотрудники снимают защитную одежду и складывают ее в специальные тары для последующей утилизации.

Также все сотрудники имеют свободный доступ к общему фудкорту, который находится в чистой зоне корпуса больницы, где любой сотрудник может принять пищу. Единственное, что не допускается, — это вынос сотрудниками еды из грязной зоны.

Несмотря на то что больница не может контролировать трудовые отношения сторонних организаций, со своей стороны, я сегодня встретился с представителями компании, и совместно мы предпримем все усилия, чтобы эта проблема была урегулирована.


«Новая» связалась с компанией «Арни», однако там не смогли оперативно прокомментировать ситуацию с массовыми увольнениями, пообещав связаться с редакцией позднее, но на момент публикации этого не произошло.

Как удалось выяснить «Новой», компания «Арни», в которой оформлен медицинский персонал, зарегистрирована в Москве в начале 2015 года по одному адресу с одноименной фирмой, учрежденной несколькими месяцами раньше и теми же владельцами, — Никитой и Еленой Шафрановскими. Обе эти компании работают с медицинскими учреждениями. Первая занимается административно-хозяйственным аутсорсингом — предоставляет услуги младшего медицинского персонала, дезинфекции помещений и благоустройства территории. Вторая — несколько лет продавала стиральные порошки, дезинфицирующие средства и технику для стирки больницам Москвы и Московской области.

Основная компания «Арни» начинала с уборки помещений и территорий московских больниц, но к концу 2017 года, задолго до пандемии коронавируса, начала работать на рынке аутсорсинга медицинского персонала. Первый контракт на 161 млн руб. на эти услуги «Арни» заключила с инфекционной больницей № 40, больше известной как «Коммунарка», а также с Московской инфекционной больницей № 2, для которой, кроме этого, занялась транспортировкой больных из приемных отделений в стационары.

В одном случае контракт компания получила как единственный участник закупки, во втором – конкурировала с аффилированной компанией.

Контракт с «Коммунаркой» «Арни» заключила как единственный участник, после того как закупку признали не состоявшейся, а в случае с инфекционной больницей в конкурсе участвовали две компании — все принадлежащие Никите Шафранскому — «Арни» и «Синергия плюс». Такая схема гарантирует победу одной из своих компаний, в случае если на конкурс заявится сторонний поставщик, так как связанные между собой фирмы, как правило, знают о ценовых предложениях друг друга.

После удачного старта в последующие годы фирма фактически переключилась на этот вид услуг, а основными клиентами, кроме «Коммунарки», с которой компания заключила контрактов на 502 млн руб., стали московские «Городская клиническая больница № 13» (523 млн руб.), «Инфекционная клиническая больница № 2» (584 млн руб.) и «Областной научно-исследовательский клинический институт им. М. Ф. Владимирского» (293 млн руб.).

Компания боролась и за другие контракты этих учреждений, в частности по санитарному содержанию и уборке помещений, и сильно демпинговала. Например, в конкурсе «Коммунарки» на эти услуги «Арни» опустила цену более чем на 80 % от начальной, а в аукционах на оказание услуг по санитарному содержанию и уборке помещений «Городской инфекционной больницы № 2» предлагала цену от 40 % до 60 % ниже конкурентов. Такое снижение обеспечило компании победу в этих аукционах.

Медперсонал по договору с больницами бизнесмены предоставляют и в Санкт-Петербурге. Компания «Арни СПБ», которой, кроме Шифрановского, владеет его отец Павел Шифрановский, в 2019 году заключила контракт на 37 млн руб. с петербургской «Городской больницей преподобномученицы Елизаветы» В этом же году московская компания заключила трехлетний контракт на обслуживание помещений с клиникой управделами президента на 260 млн руб. В обоих случаях заявка компании была единственной.

В штате «Арни», по данным ФНС, числится 259 человек, еще 30 человек — в одноименной компании. С 2018 года компания разместила почти 170 вакансий по поиску персонала. По данным HeadHunter, в 2018 году старшему и среднему медицинскому персоналу в зависимости от опыта и образования в компании предлагали зарплаты от 35 до 80 тыс. руб., а соискатели должны были быть коммуникабельными и выдержанными, а также готовыми к ненормированному рабочему дню.

В марте 2019 года старшей медицинской сестре с опытом от трех лет в «Арни» предлагали уже от 80 до 90 тыс. руб.

Согласно платежным поручениям и актам выполненных работ по контракту, заключенному между «Арни» и «Коммунаркой» в марте 2020 года, клиника 14 апреля перечислила компании 22 млн руб. за работу в марте. В двух актах выполненных работ их объем за это время указан как «1324 суточных поста и 1432 дневных поста» и «977 суточных постов и 1594 дневных поста» или почти 80 тыс. человеко-часов, отработанных медперсоналом, предоставленным компанией.

Всего за последние годы компании Шафрановского, включая компанию «Бест-сервис», которой он владел до марта 2020 года [сейчас ее учредителем числится Оксана Суворова], заключили с медицинскими учреждениями

больше двухсот контрактов на более чем 3,2 млрд руб.

А совокупная выручка компаний за 2018 год составила более 522 млн руб.

Медицинским бизнесом занимается не только Никита Шафрановский, но и его отец Павел. Он совладелец компании «Аста» — крупного поставщика медикаментов и оборудования в аптечные и лечебно-профилактические учреждения. Выручка компании за 2019 год — более 2 млрд руб., а портфель госконтрактов — 4,4 млрд руб. Эта же компания — один из спонсоров благотворительного фонда помощи детям с врожденными заболеваниями сердца «Детские сердца», соучредитель которого Павел Шафрановский.

Вместе с сыном они также владеют компаниями, которые занимаются арендой, управлением недвижимостью и архитектурной деятельностью. Никита Шафрановский также совладелец компании «Инициатива-компас». Его партнер по бизнесу Александр Худяков — совладелец «Пандапарков» — сети из 17 веревочных парков в Москве и других регионах.

Продолжить чтение

Расследования

Головорезы 2.0

Сергей Жигалов

Опубликовано

 

Полгода назад «Новая газета» рассказала о преступлении, совершенном несколькими наемниками «группы Вагнера». Представленные ранее документы доказывали, что пытки, убийство и последующее глумление над трупом совершены на территории Сирии российскими гражданами. Однако до сих пор ни прокуратура России, ни Следственный комитет не проявили интереса к этому преступлению. Мы смогли получить более полную версию видео, на котором запечатлена расправа. Возможно, новые данные убедят правоохранителей, что совершено преступление против человечности, на которое обязаны реагировать подчиненные Александра Бастрыкина. Мы также смогли получить фотографии нескольких участников и обращаемся к нашим читателям с просьбой помочь установить их личности, а одну из этих личностей называем сами.

Три года назад российская ЧВК освободила от ИГИЛ* месторождение Аш-Шаер в Сирии, после чего украсила ворота газоперерабатывающего завода отрезанной головой. В распоряжении редакции оказались новые свидетельства, которые доказывают, что преступление было совершено на месторождении, контролируемом российской коммерческой структурой, связанной с «кремлевским кулинаром» Евгением Пригожиным.

как отреагировало следствие
 

Гражданина Сирии Хаммади Таха Аль-Бута запытали и убили в июне 2017 года. Убийцы запечатлели процесс на видеозаписях, и ролики оказались в Сети. В ноябре 2019 года «Новой газете» удалось установить личность одного из участников — им оказался сотрудник так называемой «ЧВК Вагнера» Станислав Д. «Новая газета» обратилась в прокуратуру и Следственный комитет с просьбой провести проверку. Прокуратура переслала материалы в СК. От Следственного комитета реакции до настоящего времени нет. Материалы, имеющиеся в распоряжении «Новой газеты», никто не запрашивал.

Завод под охраной Вагнера

Хаммади раздробили руки и ноги кувалдой, отрезали голову, отрубили руки, параллельно издеваясь и шутя. Обезглавленное тело подвесили за ноги и сожгли. У нас появились фото и видео, которые объясняют, куда делась голова.

Головорезы 2.0
Голова убитого Хаммади

Голову подвесили на близлежащем заборе. Каких-либо надписей и указателей нет, природа похожа на ближневосточную. Всю процедуру запечатлели с нескольких ракурсов.

обновлено

И похоже, что убитых было как минимум двое. Личность второго нам пока неизвестна, его голова видна лежащей на земле на одном из видео, которое есть в распоряжении редакции.

Головорезы 2.0
Голова убитого. Вдалеке на заднем плане — упавшая бочка

Слева можно увидеть здание, табличку с надписью на арабском, а справа, на другой стороне дороги — полуразрушенные заводские конструкции и заваленная набок промышленная цилиндрическая емкость. Пейзаж показался знакомым. Несколько дней назад на сайте «Федерального агентства новостей» (входящего в медиагруппу «Патриот» Евгения Пригожина)

появился материал о прекращении производства на заводах Хайян и Аш-Шаер с фото, на котором видна очень похожая картинка.

Спустя некоторое время этот материал ФАН исчез с сайта, а под тем же адресом оказалась новостная заметка на совершенно другую тему, но кэш поисковых систем все сохранил.

Головорезы 2.0
Похожая местность на фото РИА ФАН

«Новая» попыталась связаться с автором фото Степаном Яцко из ФАН с просьбой уточнить, что за объект запечатлен на фото, но Степан, прочитав сообщение, отвечать не стал. Изучив совпадения (сама упавшая емкость, форма и расположение осветительных вышек, конструкции характерной формы), мы пришли к выводу, что на обоих фото — один и тот же участок местности. Для уверенности обратились к экспертам из Conflict Intelligence Team, имеющим исключительный опыт идентификации объектов по фото, видео и спутниковым снимкам. Руслан Левиев также считает, что обе фотографии сняты в одном и том же месте — на объекте подготовки газа Эш-Шаер, только фото РИА «Фан» — с юго-востока, а исследуемое фото — с севера. «На обоих снимках видны две цилиндрические конструкции, одна из которых, по-видимому, упала во время боев еще в 2014 году (нам удалось найти фотографии конца 2014 года, где эта конструкция уже лежит на земле). Эту же характерную пару конструкций можно найти и на спутниковых снимках завода Шаер в Google Earth. Кроме того,

рельеф местности на исследуемом фото на заднем плане напоминает модель рельефа, выстраиваемую Google Earth c предполагаемого места съемки», — резюмирует он.

Головорезы 2.0
Карта местности от CIT. Красным обведена упавшая емкость

Слухи о том, что при входе на газоперерабатывающий завод были вывешены отрезанные головы, пугающие сирийских и российских специалистов, ходили давно, но до получения доказательств не вызывали доверия. Очевидно, что доказательства зверств выставляются на всеобщее обозрение не без санкции руководства. Завод Аш-Шаер (в разных источниках встречается написание Шаер или Шаир) в ходе сирийского конфликта несколько раз переходил из рук в руки, окончательно подразделения «Исламского государства» (запрещенного в России) были выбиты с месторождения в апреле 2017 года. Согласно официальным сообщениям, ИГ* прогнала Сирийская арабская армия (САА) Башара Асада. Документы, находящиеся в распоряжении редакции, позволяют предположить, что

Аш-Шаер был освобожден силами скромного российского ООО «Евро Полис».

справка

ООО «Евро полис»
 

«Евро Полис» — российская компания, которая согласно договору, заключенному с сирийскими госструктурами в декабре 2016 года, обязалась вести боевые действия на территории Сирии с противниками Асада в обмен на 25 % от добычи нефти и газа на освобожденных месторождениях. Формальные собственники «Евро Полис» тесно связаны со структурами российского предпринимателя Евгения Пригожина, который больше известен как «повар Путина».

Учредителем компании, согласно «СПАРК-Интерфакс», является АО «Нева», а его руководитель и собственник — Валерий Чекалов. Как известно из документов, опубликованных группой хакеров «Анонимный интернационал», Чекалов в течение многих лет занимал ответственные посты в империи «Конкорда» Пригожина. Гендиректором «Евро Полис» с января 2017 года по ноябрь 2019 года был Олег Ерохин, по данным редакции, неоднократно замеченный в совместных поездках с командирами «группы Вагнера», включая самого Дмитрия Уткина («Вагнера»).

Известная эмблема «группы Вагнера» — «окопный крест» — украшает сайт «Лиги ветеранов локальных войн и военных конфликтов», одним из учредителей которой до недавнего времени был записан все тот же Ерохин. В ноябре 2019 года компанию возглавил профессиональный геолог Рафаэль Слайманов, ранее, по данным «Новой», в проектах Евгения Пригожина не участвовавший.

Соглашение между «Евро Полис» и сирийской «Генеральной нефтяной корпорацией», фиксирующее освобождение Аш-Шаир, Кабинет министров Сирии ратифицировал 25 мая 2017 года. Документально подтвердив, что летом 2017 года месторождение находилось под охраной ООО «Евро Полис», являющейся, как можно судить, «ширмой» формально не существующей «группы Вагнера».

Актуальные контакты возглавлявшего «Евро Полис» в 2017 году Олега Ерохина и самого «Вагнера» Дмитрия Уткина неизвестны, но «Новая газета» готова выслушать и опубликовать их точку зрения. Запрос владельцу «Конкорд менеджмент и консалтинг» Евгению Пригожину направлен, ответа на момент публикации не получено.

Станислав Дычко и товарищи

Один из участников экзекуции на видео выступал с открытым лицом, и в ноябре 2019 года нам удалось его опознать с помощью компьютерной технологии различения лиц. Вероятность ошибки существовала, и «Новая газета» не называла его фамилии. Теперь, когда мы получили дополнительные данные, сомнений у нас практически не осталось. Мы полагаем очевидным, что на видео — 

Станислав Евгеньевич Дычко 1990 года рождения, бывший сотрудник ставропольской полиции.

Головорезы 2.0
Дычко (справа) в полицейской форме

 В кадровой анкете «группы Вагнера», отвечая на вопрос о цели прихода в «компанию», ответил: «Представление интересов РФ за границей».

Головорезы 2.0
Фрагмент кадровой анкеты Дычко

В «группе Вагнера» Дычко числится с февраля 2016 года, сразу после увольнения из МВД. Насколько нам известно, господин Дычко сегодня жив и здоров, ни от кого не прячется и никем не разыскивается, а Следственному комитету он неинтересен.

Головорезы 2.0
На кадре из садистского сирийского видео — Станислав Дычко. Видео заблокировано в хостинге в связи с чрезмерной жестокостью контента. В распоряжении редакции оно есть полностью

Всего в экзекуции участвовало, судя по фото и видео, от пяти до семи человек. Бесспорных сведений о личностях этих мужчин у нас пока нет, но мы рассчитываем на помощь наших читателей. На фотографии, которую мы смогли получить, трое с открытыми лицами. Возможно, вы их узнаете.

Головорезы 2.0

Молчание СК

Сегодня известно время преступления — это июнь 2017 года. Известно и место преступления — газовое месторождение Аш-Шаер в Сирии, локацию с помощью фото можно установить с точностью до метра. Известна личность потерпевшего. Известен как минимум один участник преступления. Есть вполне пригодные для идентификации фото его соучастников. Обстоятельства преступления засняты на фото и видео самими преступниками. Есть Уголовный кодекс РФ — 105-я статья, которая предусматривает пожизненное заключение за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, и 356-я статья, устанавливающая наказание до 20 лет лишения свободы за жестокое обращение с военнопленными или гражданским населением

(по обеим статьям сроков давности нет).

Если ранее опубликованные нами кадры не впечатлили сотрудников СК РФ (в то время, как они впечатлили, например, Дмитрия Пескова), и следователи не усмотрели на них признаков состава преступления, то мы предлагаем посмотреть еще.

Головорезы 2.0
Кадр с расстрелом пленного в упор после садистских истязаний. Видео заблокировано в хостинге в связи с чрезмерной жестокостью контента. В распоряжении редакции оно есть полностью
Головорезы 2.0
На кадрах пленному взрывают в паху запал от ручной гранаты, а затем зверски убивают.  Видео заблокировано в хостинге в связи с чрезмерной жестокостью контента. В распоряжении редакции оно есть полностью

Например, как пленному взрывают в паху запал от ручной гранаты, а затем расстреливают из автомата, бьют кувалдой, при этом не трогая голову, ведь ее надо будет повесить на воротах.

*ИГИЛ, ИГ (Исламское государство) — террористическая группировка, запрещенная на территории РФ 
Продолжить чтение

Расследования

Ставка на серое

Дмитрий Новиков

Опубликовано

 

«Закрыто, пока закрыто», — перебивают друг друга двое молодых людей в медицинских масках на входе в игровой клуб «Фонбет» в здании продуктового рынка в спальном районе на севере Москвы. Все вывески с указанием на клуб сняты, но в зале работают мониторы для ставок.

Российский рынок букмекерских услуг в 2018 году оценивался в 1,15 трлн рублей, следует из исследования издания «Рейтинг букмекеров». Годом ранее эта цифра была почти в два раза меньше — 650 млрд. Резкий рост количества ставок вызвал чемпионат мира по футболу в России. «Фонбет» — крупнейший игрок этого рынка, с выручкой на конец 2018 года 24 млрд рублей, что сопоставимо с годовым бюджетом Красноярска, Самары или Нижнего Новгорода.

В конце марта 2020 года комиссия правительства России фактически признала эту букмекерскую компанию системообразующей — жизненно важной для той или иной территории или экономики в целом. Компания ООО «Ф.О.Н.» — юридическое лицо «Фонбета» — попала в число 646 предприятий, которым государство было готово оказать помощь из-за мер по борьбе с пандемией коронавируса и резкого падения цен на нефть. Однако уже через несколько дней после публикации списка «Фонбет» перечень покинула.

Ставка на серое
Фото: РИА Новости

Букмекер со стажем

«Фонбет» в 1994 году основал советский шахматист Анатолий Мачульский, вместе с ним совладельцами стали Вадим Сидоров и Андрей Розов. Сидоров — партнер в строительном бизнесе: он частично владеет компанией «Инвестстройком», которая является девелопером нескольких строек в районе Патриарших прудов в Москве. Розов — экс-банкир, которому принадлежали доли в банке «Ренессанс» и Торговом городском банке. У «Ренессанса» Банк России отозвал лицензию в 2015 году, так как учреждение проводило сомнительные операции по выводу денежных средств за рубеж, а также крупные сомнительные транзитные операции.

Ставка на серое
Фото: Алексей Зотов / ТАСС

Компания планомерно развивалась, и к 2013 году «Фонбет» нарастила сеть пунктов приема ставок с одной точки у станции метро «Улица 1905 года» в Москве до 986 пунктов приема ставок по всей стране и стала лидером отрасли с годовой выручкой почти в 1,3 млрд рублей. В том же году в офисе «Фонбета» прошли обыски по уголовному делу о незаконной организации и проведении азартных игр. Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции МВД, которым тогда руководил впоследствии осужденный генерал Денис Сугробов, считало, что

нелегальная игорная сеть зарабатывала более 50 млн рублей в день на ставках в интернете.

Обвиняемым по делу тогда стал гендиректор компании Игорь Хохлов. Несмотря на это, компания не пострадала, Хохлову вменили то, что он самостоятельно незаконно заработал более 60 млн рублей, купив у неустановленных лиц сайт fonbet.com и организовав через него азартные игры. Он согласился с обвинением, раскаялся и в итоге получил два года условно.

Люди со связями

Пока в 2013 году суд рассматривал дело, у «Фонбета» сменились собственники. Единственным владельцем стал на тот момент франчайзи компании, развивавший сеть игровых клубов на юге России Максим Кирюхин, а сумма сделки тогда не раскрывалась.

Ставка на серое
Максим Кирюхин. Фото: Фонбет

В 2017 году состав учредителей вновь поменялся, Кирюхин остался совладельцем, но его доля снизилась до 9%. Новыми совладельцами компании стали кипрская «Бируса Лимитед» с 65% уставного капитала, Сергей Тетруашвили, Станиcлав Магомедов и Ирина Бородина.

Ставка на серое
Станислав Магомедов

Все совладельцы имеют разнообразные бизнес-интересы. Станислав Магомедов — экс-депутат Госдумы от ЛДПР (1995–1999). Кроме букмекерского бизнеса бывший парламентарий вместе с сыном подольского бизнесмена Сергея Лалакина по кличке Лучок — Максимом — владеют сетью банных и гостиничных комплексов класса люкс, семь из которых в Москве, «Усадьба Банная на Рублевке» в деревне Борки Одинцовского района Московской области и в Нижнем Новгороде. Однако этот бизнес, согласно бухгалтерской отчетности, принес прибыль лишь однажды — по итогам 2016 года, а в 2018 году компания отчиталась об убытке в 5,6 млн рублей.

Лалакин-старший — бизнесмен и общественный деятель, фамилию которого газета «Коммерсант» упоминала в историях о деятельности Подольской ОПГ (об этом также писал и журнал «Форбс»).

Ставка на серое
Сергей Лалакин. Фото: РИА Новости

Сейчас Лалакин — президент наблюдательного совета подольского футбольного клуба «Витязь», член попечительского совета Союза десантников России и учредитель благотворительного фонда «Наследие». Также Лалакин — совладелец компаний-поставщиков электротехнической продукции.

Ставка на серое
Максим Лалакин

Максим Лалакин, кроме прочего, занимается строительством и недвижимостью, а был совладельцем подольской теннисной академии. Магомедов занимается и благотворительностью тоже. В конце 2018 года он помог махачкалинскому футбольному клубу «Анжи»: оплатил тренировки команды на базе команды «Витязь» в подмосковном Подольске, президентом набсовета которого числится его партнер Сергей Лалакин.

Еще один партнер совладельца «Фонбета» Магомедова — Александр Сиренко, соучредитель холдинга «ПТК» — крупного подрядчика «Российских железных дорог». Холдинг специализируется на производстве (предприятие АО «Тулажелдормаш» входит в группу «ПТК»), ремонте и эксплуатации железнодорожной техники, а также выполнении работ на объектах транспортной инфраструктуры. В 2019 году компания заключила контракт на поставку железнодорожной техники с Индией, а гендиректор управляющей компании «ПТК» Александр Силкин говорил, что их техникой интересуются и в других странах, в том числе и в США.

Совладелица «Фонбета» Ирина Бородина вместе с Лианой Кобзевой и Дианой Череменцовой владеют «Академией груминга Боншери», где обучают стричь домашних животных, стоимость курса обойдется желающим в 50 тысяч рублей. Партнеры также владеют двумя одноименными груминг-салонами в Москве и Красногорске. Кобзева еще и соучредитель некоммерческого партнерства собственников земли в деревне Борки, где расположен один из банных комплексов Магомедова и партнеров.

Собственников «Бирусы» в «Фонбете» не раскрывают.

Кипрская компания устроена по принципу «матрешки»: ее учредители также офшорные организации, которыми в свою очередь владеют офшоры.

Такая структура собственности гарантируют максимальную анонимность. Учредители BIRUSA LIMITED — компании BOSQUE VERDE LTD и VONTADE LTD, владельцы которых — также офшорные компании. У самой компании и ее кипрских учредителей в документации отсутствуют финансовые отчеты, в то время как у компаний с крупными оборотами они, как правило, есть.

О бизнесе Тетруашвили почти нет сведений, из иска, поданного им в феврале 2020 года в Арбитражный суд Москвы в качестве индивидуального предпринимателя известно, что он просит взыскать 5 млн рублей с компании «Специализированный застройщик Милвертин», дочерней компании ПАО «Группа компаний «Самолет», которую связывают с семьей губернатора Московской области Андрея Воробьева. Получить комментарий в компании на момент публикации не удалось.

как это устроено

Что государство получает от букмекеров
 

По данным поставщика букмекерского софта rub90.ru, на январь 2019 года «Фонбет» занимает 17,9% рынка по количеству пунктов приема ставок. На втором и третьем местах расположились «1хbet» (17,5%) и «Лига Ставок» (15,9%), вся тройка лидеров за 2019 год наращивала количество пунктов приема ставок. Сайт «Фонбета» также лидер по посещаемости в 2019 году.

Лицензированные букмекеры (по данным ФНС, на 2020 год лицензию имеют 33 компании) платят государству вмененный налог вне зависимости от заработка — 14 тысяч рублей в месяц с каждого пункта приема ставок, по 3 млн рублей за учет и обработку офлайн- и онлайн-ставок процессинговыми центрами и 5% от своих доходов на развитие российского профессионального спорта, если компания принимает на него ставки. При этом сумма не может составлять менее 15 млн рублей за один квартал.

Исходя из этого, платежи «Фонбета» государству в виде налогов и отчислений составляют минимум 80 млн рублей ежегодно. Это меньше процента от чистой прибыли компании в 2018 году.

На сайте «Фонбета», кроме прочего, указано, что за 25 лет российским спортивным федерациям перечислено более 379 млн рублей.

Что не получает государство
 

В то же время часть бизнеса легальных букмекеров находилась и сейчас находится в серой зоне. «Все компании держат сайты в зоне «com», — объясняет собеседник, знакомый с букмекерским бизнесом. «Как раз «Фонбет» в этом году закрыл все европейские счета, включая СНГ, закрыли там регистрацию еще где-то к 10 февраля и всех клиентов перетащили в официальный [сегмент]. Не очень понимаю эту логику, потому что у всех других остались эти офшорные «комовские» сайты. Они постоянно блокируются, но запускаются «зеркала», — говорит он. 

По подсчетам издания «Рейтинг букмекеров», на конец 2019 года 51% игроков делают онлайн-ставки у легальных букмекеров и 49% играют в зарубежных нелегальных конторах, хотя Роскомнадзор блокирует такие сайты, а банки — транзакции по ставкам через них. Налоги с выигрыша на таких сайтах не платят ни игроки, ни их владельцы с доходов, а

оборот этого рынка, по данным «Рейтинга букмекеров», в 2017 году составил 40% всех онлайн-ставок — 274 миллиарда рублей.

Профессиональный игрок на ставках, владелец телеграм-канала Hot Shot Tennis Tips Денис Ваваев, объясняет востребованность онлайн-ставок, в том числе и нелегальных, тем, что в последние годы количество людей, которые ходят в «будки» (физические пункты приема ставок на профессиональном сленге. — Ред.) сильно сокращается в пользу ставок через интернет. «В зоне «com» не только ставки, но и слоты, казино. В России это запрещено, есть только ставки на спорт. По факту в зоне «com» сейчас удобно играть тем, для кого нет предложения на российском рынке, в том числе более профессиональным игрокам. Еще кто играет — это школьники, потому что там не требуют документов при регистрации, но могут потребовать при выводе выигрыша. А если документов нет, то деньги оставят себе», — говорит Ваваев. 

Как попали в список

В «Фонбете» на запрос «Новой» не ответили, но генеральный директор букмекерской компании Александр Парамонов ранее заявлял изданию «Рейтинг букмекеров», что компания чувствует себя комфортно, а государственную поддержку должны получить те, кто в ней действительно нуждается.

Ставка на серое
Александр Парамонов. Фото: РИА Новости

«Да, мы действительно считаем, что «Фонбета» не должно быть в списке компаний, которые могут претендовать на господдержку. В формировании списка системообразующих предприятий участвовали разные министерства и ведомства. Мы донесли нашу позицию до этих институтов, когда получили информацию о внесении нас в список», — говорил Парамонов.  

От какого-либо лоббизма «Фонбета» и других компаний отказываются и в саморегулируемых организациях (СРО) букмекеров.

«За этой СРО стоял сервис электронных платежей Qiwi. Часть букмекеров пошли туда. Потому что Qiwi в России — основной источник пополнения букмекерских онлайн-счетов», — говорит собеседник, знакомый с работой организации. По оценке Forbes,

за 2018 год доля доходов компании от приема платежей в адрес букмекеров составляла около 40% от выручки или 6,9–7,9 млрд рублей.

За «Первой саморегулируемой организацией букмекеров России», откуда крупные игроки рынка перешли в другую СРО, стоял основатель компании «Лига ставок» Олег Журавский (умер 16 марта 2017 года. — Ред.), организация учредила Центр учета переводов интерактивных ставок и первой начала принимать легальные ставки через интернет.

Ставка на серое
Олег Журавский. Фото: РИА Новости

«Она и продавливала все законодательство о том, чтобы официально букмекеры работали в России. Олег Журавский все это проталкивал. Она была локомотивом всех законодательных изменений», — добавляет тот же источник.

В самой организации «Новой» сообщили, что, несмотря на то что рынок теряет около 70% дохода из-за отсутствия спортивных событий, СРО никогда не обращалась в интересах своих членов за помощью к государству, а о внесении букмекерских компаний в список системообразующих организаций «не может быть и речи». Букмекеры продолжают выплачивать целевые отчисления на развитие спорта, пытаются сохранять рабочие места, платить сотрудникам зарплаты и оплачивать аренду, а также запустили благотворительные программы. «Совместно с нашими партнерами, федерациями и лигами мы объединяем ресурсы для системной помощи спорту и государству», — сказали в «Первой СРО».

По расчетам Центра учета переводов интерактивных ставок (ЦУПИС), выручка букмекерских компаний с началом пандемии упала на 40%.

«В нашей среде называлась такая фамилия — Нестеренко [первый заместитель министра финансов России Татьяна Нестеренко]. Она неофициально считается лоббистом всей букмекерской отрасли», — говорит участник букмекерского рынка, предполагая, что если какой-то компании нужен был неофициальный лоббизм, то под формальные критерии для господдержки подошел бы только самый крупный букмекер — у остальных компаний на порядок меньше пунктов приема ставок и работников. «У «1хставки» негативный фон, что их просто, наверное, никакой лоббист не мог подтолкнуть, даже если бы хотел. У «Фонбета» особо никакого негативного фона не было», — добавляет он.

Ставка на серое
Татьяна Нестеренко. Фото: РИА Новости

В 2019 году издание «Собеседник» сообщало, что

московская квартира, в которой на тот момент жили дочь Нестеренко Марина и ее муж — владелец букмекера «Бинго бум» — Михаил Данилов, прежде принадлежала полному тезке Максима Сергеевича Лалакина.

Он же, по данным издания, владел домом в коттеджном поселке в Истринском районе Московской области по соседству с домом Татьяны Нестеренко.

По мнению основателя «Рейтинга букмекеров» Паруйра Шахбазяна, «Фонбет» мог попасть в список поддержки по формальным критериям: у компании, по его расчетам, около 20–25 тысяч работников. «По-хорошему, нуждаются [букмекерский бизнес в господдержке]. Другое дело, какое восприятие букмекерского бизнеса у народа и какой негатив это вызвало. Букмекерство все воспринимают как что-то паразитирующее на человеческих слабостях, и есть проблема игромании. Такие истории единичные, но резонансные», — говорит Шахбазян.

Председатель подкомитета Торгово-промышленной палаты РФ по букмекерской деятельности и тотализаторам Николай Оганезов посчитал включение «Фонбета» в список господдержки странным. «Больше склоняюсь, что здесь имеется какой-то подвох. Для всего букмекерского рынка не вижу в этом очень хорошего сигнала», — говорил Оганезов. Однако нечестную конкурентную борьбу на букмекерском рынке опрошенные собеседники считают маловероятной. «Конкуренции между компаниями как таковой пока нет. Потому что рынок еще не перегрет. Есть свободные клиенты, которые могут прийти. Те, кто играет, — играют в нескольких конторах. Никто не пользуется одной», — считает Ваваев.

«Всем хватает, и нет смысла съедать друг друга».

За разъяснениями «Новая газета» обращалась также и в правительство РФ, но там ничего не ответили. Тем не менее уже 10 апреля стало известно, что ситуация изменилась. Букмекерская компания «Фонбет», «Макдоналдс» и «Бургер Кинг» попали в список компаний «на основе объективных показателей по занятости, по налогам и так далее», объяснил в эфире телеканала «Россия 24» министр экономического развития Максим Решетников. «При этом мы, конечно, понимаем, что такой сферы, как деятельность тотализаторов, букмекеров и так далее, в новом перечне системообразующих, конечно, не оказалось», — говорил глава ведомства, ссылаясь на механизм отбора компаний, отработанный в кризисном для российской экономики 2008 году. Новые критерии, по его словам, утверждены 10 апреля на заседании правительственной комиссии, а актуальный список должен быть готов к 17 апреля.

«Новая газета» направила повторные запросы о том, по чьей инициативе, по сути, кипрский офшор изначально попал в список системообразующих предприятий России.

Право на ответ
 

После публикации 15 апреля 2020 года материала «Ставка на серое» в редакцию поступило письмо от представителей Максима Лалакина. «Новая газета» готова к постоянной работе со своими героями и в рамках рубрики «Право на ответ» публикует комментарий: по мнению представителей бизнесмена, в «Новой газете» опубликована недостоверная информация о том, что Максим Лалакин и его родственники имеют отношение к деятельности букмекерской компании «Фонбет».

«Данная информация не соответствует действительности. Максим Лалакин и его родственники не имеют никакого отношения к деятельности компании «Фонбет» и ООО «Ф.О.Н.». Кроме того, в статье «Ставка на серое» отражены сведения и информация о предпринимательской деятельности Лалакина М.С., которые не имею никакого отношения ни к компании «Фонбет», ни вообще к букмекерскому бизнесу», — говорится в обращении в редакцию.

Редакция оставляет за собой право доверять собственным источникам, но также уважает право героя на ответ.

Продолжить чтение